АНАТОЛИЙ

УСОВ

Остров Доброй Надежды

Москва

НОВЫЙ КЛЮЧ

2010

 

 Пазлы

 

У моей внучки есть игра – пазлы. Из разрозненных разноцветных кусочков картона надо собрать целостную картинку. Ломаем с ней головы – вот этот фрагмент сюда, а тот туда. Да – нет – наверное. Так и картина жизни, как пазлы, собирается из пизодов, сюжетов, поступков, решений. Оглядываешься – что там? На что похоже?

           Агрессивная, яркая бессмысленность поп-арта юности?

Размытые, чувственные намеки импрессионизма молодости?

Или мягкие краски, полутона реализма зрелости?

И кажется, что картинка уже собрана, но не заполнены еще края. Есть место, есть время – можно продолжить увлекательное занятие. Может быть, отдать долги, посадить дерево, согреть вниманием и любовью близкого человека...                            

 

 

                    * * *

Когда не складываются ни кубики, ни пазлы,

В картинку, хотя жизнь уже в излёт,

Тревожат сердце ночью спазмы,

И даже в поддавки с судьбою не везет.

 

Из прожитого кимберлитовых отвалов,

Которые никто не берет в счет,

Как Золушка из замковых подвалов,

К тебе мечта твоя заветная идет.

 

И ты, из жизни в жизнь перелетая,

Оглядываясь в череду прожитых лет,

Из закулисья выход совершаешь

На авансцену под слепящий рампы свет.

 

И уж не важно – полон ли партер

иль блещут ложи,

И сколько стоит на тебя билет,

Сегодня ставят торжество любви над ложью,

И значит, к прошлому уже возврата нет.

 

 

 

Добрая надежда

 

ЮАР. Мыс Доброй Надежды. Южнее уже некуда. Дальше за горизонтом только ледяная Антарктида. Холодный ветер сбивает с ног, нагоняет на берег ревущие волны. Но под ногами земная твердь, рядом комфортабельный автобус, в гостинице ждет обед. Разве поймет турист, почему надежда бывает Доброй?!

А бывает ли надежда недоброй? Разве можно надеяться на что-то плохое. Опасаться – да. Может быть, с переводом что-то напутали? Или, чтобы понять, надо побывать в штормящем море и выжить.

Или, подобно Бонапарту, быть обреченным на прозябание, болезни и бесславный конец на острове Святой Елены, но надеяться еще раз взойти на трон.

Или, как Нельсон Мандела, провести полжизни в застенках, и надеяться, что твоя жертва счастливой и спокойной жизни не напрасна. Или быть возлюбленной другого Нельсона и всю жизнь надеяться на свой островок женского счастья...

А на что надеемся мы? Какой у нас земной компас?

Добрая надежда... Разве поймет турист...

 

 

* * *

Цель у любви – увы! – покой и сон,

Уют, достаток, любящий супруг,

Детишек смех. Монеты в доме звон,

И неподкупность сытых слуг.

 

Не осуждаю тех, кто не накормлен хлебом,

Но хочет в сытости спокойно умереть,

Кто не способен восхищаться небом –

Не каждому дано закат любить уметь.

 

Наверняка и так возможно жить,

И не испытывать волнения весною,

Но если бы не мог Шекспир любить,

Не умирали б от любви его герои.

 

Достигнутая цель, как смерть гонца

С победной вестью для Афины,

И шепчет узник в ожидании конца

Своей Победы имя – Жозефина!

 

Не для моей любви земной покой,

Жизнь без ошибок, вера без сомненья,

И я пишу слова на камень свой:

«Любовь не цель, а к цели лишь движенье!»

 

 

Кто нас бережет?

 

Как же мы верим в символы, божества, амулеты, обереги… Хранят ли они нас? Более это на психотерапию похоже. Когда своих силушек не хватает – верим, что потусторонние нам помогут.

Однажды с церковным человеком разговаривал на эту тему. Вопрос задаю: «А как же понимать, что человек добрый, незлобивый, законопослушный, а судьба его наказывает, беду за бедой насылает?».

Отвечает, мол, Господь испытывает его, страдания посылает, чтобы потом Там ему воздать!

А вот уважаемый классик говорил другое: человек создан для счастья, как птица для полета!

Лично я тем людям, которых судьба наделила большим добрым сердцем, желаю счастья на этом свете, а если есть другой – так и на том!

 

 

                           * * *

Жизнь – это шагреневое пространство

Между ненавистью и любовью,

От рождения и до траурного убранства,

Усыпанное цветами и обагренное кровью.

 

Мать своего первенца пестует,

Но любовь ее с пеленочным рабством в споре,

Удачи чада несоразмерно чествует

И обидчиков ненавидит априори.

 

Граждане Родину свою любят,

Землю, вернувшись издалека, целуют,

Но за убогость и ханжество тут же судят

И головы, несогласных с линией, рубят.

 

А любовники клятву скрепив кровью,

Ослепленные страстью, лишь достоинства видят,

Сегодня пылают вечной любовью,

А завтра стреляются и ненавидят.

 

Жизнь – это шагреневое пространство,

Усыпанное цветами и обагренное кровью,

Оно сужается ненавистью и чванством,

И раздвигается до горизонта любовью.

 

 

Счастье... в деньгах

 

Трижды верно – хочешь проверить человека – дай ему власть или деньги.

Почему – деньги? Часто слышу: не в деньгах счастье, не это самое главное. Так-то оно так, но... Дело в том, что человечество определило именно деньги мерилом человека, его способностей, эффективности, полезности. Больше сделал – больше получил, изобрел полезный для общества механизм, передовую технологию, сделал открытие – получил. И это нормально. Социалистический лозунг «От каждого по способностям – каждому по труду!» стал обретать реальное воплощение при капитализме. Не при российской его модели – «Обогащайся кто как может!».

Так вот. На самом деле ничего порочного в понятии «счастье – в деньгах» нет, если смотреть на них, как на мерило способностей человека. Сами же по себе, в том числе добытые нечестным, преступным путем, счастья не приносят. Наоборот.

Однажды тележурналисты поинтересовались – как живет счастливая обладательница миллионного выигрыша в лотерею. Дверь открыла грязная, спившаяся женщина... Деньги – это не только мерило, но и проверка внутренней сути удачливого их обладателя. Что бы я сделал, если бы у меня был вожделенный миллион (конечно, долларов!)? Купил квартиру, дачу, машину, две машины, две квартиры, и еще одну дачу;

или – открыл свой бизнес, вложил деньги в коммерческий проект, чтобы заработать большие деньги;

или – осуществил заветную мечту – сконструировал и построил самолет;

или – пожертвовал на ремонт храма;

или – помог нуждающимся, сиротам и больным;

или – путешествовал бы, дарил подарки и цветы любимой женщине, красиво одевался;

или – положил в банк на депозит и скромно жил на проценты;

или –купил костюм с отливом и в Ялту...

Что бы из этих вариантов Вы не выбрали, они принесут вам радость, но при одном условии: эти деньги мерило и оценка ваших способностей и труда!

Написал это и подумал, а как же быть учителям, врачам, санитаркам, льтработникам, библиотекарям, конструкторам, водителям, строителям, ученым, которые честно и добросовестно выполняют свою работу за нищенскую зарплату? Как их научить быть счастливыми без денег?

А может быть, поговорку придумали богатые для бедных?

 

 

               * * *

Я знаю что такое счастье –

Это когда с надеждой ждешь

И твердо веришь, что однажды,

Отбросив гордость, ты придешь.

 

Я знаю, что такое радость –

Это когда среди тоски

Вдруг задрожит душа в экстазе,

Холст оживят любви мазки.

 

Я знаю, что такое нежность –

Это когда, измучив, боль

Уйдет, и ран коснется свежесть

Губ преданной мечте Ассоль.

 

Я знаю, что такое щедрость –

Это когда, изведав ложь,

Униженный понятьем бедность,

Стакан «Столичной» делит бомж.

 

И что такое глупость знаю –

Это когда посредством слов

Друг другу двое объясняют,

Зачем придумана любовь.

 

 

               * * *

Когда засасывает трясина

И крылья складывает Икар,

Смотри с надеждой в купол синий,

Держи достойно судьбы удар.

 

Быть может это – лишь проверка

Тебя на прочность, природы царь,

Сходи с друзьями опять в разведку

И на себя прими удар.

 

Пишу, но сверху уже мечен,

Подставлен в лузу мне легкий шар,

Бросаю кий – подстав не надо,

Я только сложный люблю удар.

 

Ну что, любимая, смеёшься,

В мой поэтический не веря дар,

Я забинтую стихами рану,

Подставив сердце под твой удар.

 

 

Как пишется слово «Бог»

 

Кто не знает, сколько раз Толстой (с помощью Софьи Андреевны) переписывал «Войну и мир»! 12! А строки в стихотворении на смерть Есенина:

«...Вы ушли,

как говорится,

в мир иной.

Пустота…

Летите,

в звезды врезываясь.

Ни тебе аванса,

ни пивной.

Трезвость.»

Маяковский десятки раз переделывал. Но как сказал! Тяжел труд мастера. Лукавил Микеланджело отвечая на вопрос «Как вы создаете свои шедевры?», «Беру глыбу мрамора, долото и отсекаю все лишнее». Труд гения, таланта, мастера – это в первую очередь – ТРУД! До самоистязания, жертвенный, изнуряющий. А вот и пример поближе. Николай Добронравов признался, что слова популярной песни «Надежда»

писал и переписывал два года! А поется легко, на одном дыхании.

У Тютчева между выходом первой книги стихов и последующей прошло 14 лет!

Когда на одной из встреч в «Комсомольской правде» директор издательства «Воскресенье» Георгий Пряхин вручил мне за стихи Диплом с названием

«Виц-мундир Тютчева», я смутился. Даже лоскуток от того мундира был бы перебором.

Но, само собой разумеется, пироги не сможет печь сапожник. Это понятно. Нужны и от природы-матушки знаки внимания, и образование, и требовательность к себе.

Мой знакомый поэт в разговоре между прочим сказал:

– А я один тираж своих стихов уничтожил.

– ?

– А там слово «Бог» было напечатано с маленькой буквы.

 

 

                 * * *

Стихи слагают юноши и старцы,

У каждого своя в тетради тема,

Сонеты, эпиграммы или стансы

Простолюдины пишут и богема.

 

Одни о Родине, поруганной врагами,

Другие пишут о шуршании травы,

Философы – о смысле, все – о маме,

Грешили рифмой в юности и вы.

 

Но стихотворец тот не стал поэтом,

В плетении кто разномастных слов

Прославить мог и землю и рассветы,

Но не воспел кто к женщине любовь.

 

 

Энергетические вампиры

 

Вы не замечали – есть люди, в присутствии которых быстро устаете, вам хочется быстрее избавить себя от общения с ними. Говорят, это порода такая –энергетические вампиры. Они пьют вашу энергию. Бр-р-р! Чего здесь больше: вымысла, мнительности или реального воздействия? Не в пугающих определениях дело. Науке и всем нам известны явления гипноза, повышенной внушаемости, биополя...

В моем роду был казус, когда поп моего прадеда назвал таким же именем, как и его родного брата – Николай. Видимо, после праздника дело было. С похмелья. Или в святцах как раз день Николы подоспел. В общем учудил. А на селе, чтобы не путать одну родню с другой, моего прадеда прозвали Мягкий. Характером был добрый, отзывчивый, мягкий. Когда мы семьей на летние каникулы приезжали в деревню, бабушки с завалинок так и называли нас – это Мягких внуки. Так что в вампиры я точно не гожусь...

Но я о другом.

Требовательный, строгий начальник – он тоже вампир? Да нет, скажете вы, требовательный да справедливый – это нормально. А ведь есть и такие, которые получают удовольствие, унижая подчиненных, наслаждаются властью над людьми. Вот это – беда! От собственного убожества это, от душевной пустотелости. Они – вампиры? Я бы дал другое определение – дураки. В чем-то способные, в чем-то изобретательные, но по большому счету – глупые и недалекие. Но кровушки могут попить – ого-го! Сколько раз наблюдал, как властный и жестокий руководитель перед начальством превращался в угодливого, заискивающего, трусливого человечка. Главное угадать чего хочет Сам и угодить. Взять под козырек и выполнить любую команду. Например, вырубить элитные виноградники, засеять кукурузой Заполярье. Мерзко!

Вспоминаю эпизод на приеме в Чехословацком посольстве (тогда еще Чехословацком). Привлек к себе внимание седой из боевых Маршал. Оживленно

беседовал, шутил, вспоминал. Потом засобирался по делам. Взял салфетку и из обильного деликатесами праздничного стола набрал вкуснятины и пошел на выход.

Увидев явное недоумение гостей, сказал: «Это я своему солдатику, в машине ждет».

С тем и ушел.

 

 

                   * * *

Мы каждый день и каждый час

Без спецэффектов триллера,

Убийство солнца совершаем в нас

И сами исполняем роли киллера.


Мы убиваем веру в чистоту

И искренность серьёзных побуждений,

Настраиваем пульс на частоту

О людях оскорбительных суждений.


Нет красок черных или абсолютно белых,

А среди нас святого Божества,

Как на войне – героев безрассудно смелых,

И сам Ромео – плод поэта мастерства.


Мерцанье звезд на небе суть вселенной,

Стихотворенья суть – сплетенье чувств и слов,

Поступок – плод решений и сомнений,

Плод совершенства – к ближнему любовь.

 


Звезды на небе и звезды на земле

 

Кому не знакомо чарующее мерцание звезд на вечернем небосводе. С детства заворожено разгадывали небесный пасьянс:

– Смотри, вон ковш Большой медведицы, а вот там Орион, Орел, Лебедь... Отдельно яркий Меркурий или загадочная Венера.

А на земле, среди людей горят другие звезды.Об этом думалось во время Ялтинского международного телекинофорума. Организаторы зажгли в знаменитом курортном городе целую аллею звезд... земных, человеческих. Отчеканенные в бронзе и белом мраморе имена-легенды: всенародно любимые Лев Дуров, Александр Михайлов, Сергей Захаров, Рустам Ибрагимбеков, организатор и вдохновитель телекинофорума Геннадий Селезнев, другие... Всех их объединяет не только слава, известность, но и многолетняя преданность, уже ставшему авторитетным в творческой среде, событию – Международному телекинофоруму «Вместе».

Здесь же ярко вспыхнула звезда ансамбля русской песни «Воронежские девчата». Через какофонию шоу-безголосицы, примитива и пошлости, бережно сохраняя традицию русской песни и привнося новое современное ее прочтение, дарят девчата людям радость истинного незамутненного конъюнктурой искусства.

Будете в Ялте – обязательно загляните на аллею звезд. Она рядом со скульптурной композицией «А.П.Чехов и дама с собачкой». Кстати – подаренной городу телекинофорумом.

 

                       * * *

Мне не нужен ни костюм с отливом,

Ни с магнитофоном белое авто,

Мне б услышать чаек над заливом,

И увидеть пену под винтом.


Мне бы только испытать волненье

У дорожки, нарисованной луной,

Мне бы только вымолить прощенье,

Что так долго не был я с тобой.

 

Чехов там флиртует с незнакомкой

И басит надменно теплоход,

Мы с тобою говорим негромко,

Как прожили друг без друга год.

 

Где-то дефиле курортных мачо,

Маек, шляпок, шоколадных тел...

Нам с тобою тишины так мало

И рука в руке – мечты предел.


Небо с морем в темноте едины,

Как Малевича растекшийся квадрат,

Мы рисуем на песке картину –

Две звезды над Ялтою горят.



 

Где-то есть город...

 

Не знаю, не уверен – может быть, и надо возвращаться в места своего детства… А я вот вернулсячерез тридцать лет в город своей школьной юности ирасстроился.

Поначалу-то уехал учиться в институт, а затемродители переехали жить в другой город – так и потерял связь со школьными друзьями. Через тридцатьлет сестра уговорила съездить в город детства и – все,что было в памяти, разрушилось: толстые тетки вместо школьных подруг, лужа вместо пруда с карасями,гранит мемориала вместо танцплощадки…

Не знаю, не уверен…

    

                   * * *

Мы слышим запах тех цветов,

Что в юности цвели когда-то,

Свиданий, волновавших кровь,

Мы и сегодня помним даты.

 

История нечастых встреч

Богата на в любви признанья,

На обещания сберечь

В груди горящие желанья.

 

Сегодня мы уже не те,

Но глубже чувства и дороже,

А пары в звездной темноте

На нашу молодость похожи.

 

Ты в ожиданье теплых слов

Мой голос слушаешь ревниво,

Я в предвкушеньи бурных снов

Твоих поступков жду строптивых.

 

Ледниковый период

 

Поворотные события в жизни человечества, поколений, одной человеческой жизни… Палка в руке – колесо – металл – порох – бумага – двигатель внутреннего сгорания – радио – ТВ – атом – космос…Между этими событиями проходили тысячелетия, столетия, десятилетия…

А сегодня? Компьютер, Интернет и мобильная связь в течение 20-30 лет круто изменили нашу жизнь, перевернули приоритеты, представления, цели и устои. Интернет дал информационную свободу, расширил диапазон знаний, заменил кинотеатры, почту, живое общение... Бег времени с ускорением падения…

Стоп! Падения? Куда падение? Что ждет нас не через тысячу, не через сто лет – уже завтра? Озоновые дыры? Клонированные люди? Антиматерия? Ловлю себя на мысли: я начинаю бояться будущего, бояться за моих детей и внуков. А вдруг «сказка» о конце света не сказка, а быль! И я не хочу больше научных открытий, я не хочу читать мысли, не хочу эликсира молодости, не хочу в таблетке обед, не жду полета человека на Марс... Я хочу своим внучкам будущее. На протяжении одной, еще не прожитой, человеческой жизни, сколько утрачено: каждую секунду на планете исчезает 1,5 гектара девственных лесов, треть фауны и флоры на грани вымирания,

«человеков» становится все больше, а человеческого все меньше. Мы не любим поэзию, не умеем мечтать, разучились сострадать...

Человек ускоряет ход времени. Он уже может почти все, но не может остановиться. В нас заложена программа движения и она вне нашей воли. Движение куда? Какая конечная цель? Где та красная черта, за которой наступает апокалипсис?

Мамонты вымирали тысячи лет. Ледниковый период человечества может быть куда короче.

Вы чувствуете? Становится все холоднее...


 

               * * *

Общенье сведено на нет,

И жанр его эпистолярный,

Живет в режиме Internet,

Мир покоряя виртуальный.


Любовь по сниженной цене

Идет по штуке за сто марок,

И честь меняется вполне

На блеск и роскошь иномарок.


Где современный Третьяков

И где лейб-гвардии Резанов?

На звон кто медных пятаков

Отцовскую не разменяет славу?


Кто подвиг повторить готов

Калифорнийской де Кончитты,

Отдавшей роскошь за любовь,

И за нее всю жизнь молитве?..

 

Сказка – ложь?..

 

Библию я с карандашом в руке не читал (а надо бы!), но веру почитаю. Конечно, наслышан и о версиях сотворения мира, и о чудесах, сотворенных Иисусом. Но как-то уложилось в голове, что все это как бы сказка. А вот побывал в сирийском селении

Маалюля, где и сегодня говорят на языке, на котором Христос учение свое проповедовал – арамейском, увидел пещеру, в которой ученица св. апостола Павла

святая Фёкла сорок лет прожила в посте и молениях, задумался: сказка – ложь?

А ведь было все это! Или, если и было не так, то имеет под собой историческую почву и объяснение. За давностью времен, события обрастают легендами, трактовками, подвергаются цензуре. Кроме четырех канонических текстов Евангелия – от Матфея, от Марка, от Луки, от Иоанна – существует еще около 15 Апокрифов. От Петра, от Марии, от египтян... А недавно найдено от Иуды, в котором тот объясняет свое предательство поручением на то Христа.

На фоне такой разноголосицы невольно уподобишься Фоме-неверующему.

– Ты веришь в существование Христа?

– Нет.

– Но ты же в церковь ходишь, молишься.

– Я не верю, я – знаю!

Так, или почти так, могут сказать верующие.

Как-то разговаривал на эту тему с мамой. Она сказала просто и доходчиво: «Не веришь – твое дело. А к верующим не ходи со своими рассуждениями. Им с верой легче жить. У каждого свой путь к храму».

В Смоленске в Успенском соборе находился первообраз Смоленской иконы Божией Матери, которую проносили перед войсками в канун битвы. Идущие на смерть просили «Спаси и сохрани, заступница!». И с верой шли, и надеялись – спасет. Впрочем, зная, что не всем суждено вернуться, не всех спасет. Заходя в собор, церковь, покупаю свечи, ставлю во здравие родных и близких, за упокой ушедших. Вспоминаю. Благодарю. В мирской суете не часто об этом задумаешься.

Сказка – ложь?..

 

     * * *

Все вдруг поверили – кто в Бога,

Кто в милосердье, кто в судьбу,

И в неземную силу слова,

И в первородную звезду.

 

Астрологи, гадалки, глобы

Все расписали наперед:

Кого какая ждет дорога,

Кому за счастием черед.

 

Зашел и я в собор старинный,

Свечу поставил, помолчал,

Послушал музыку молитвы,

И что убогий причитал.


Грехи, какие были, вспомнил,

У всех прощенья попросил...

И вышел в марта синий гомон,

Который над землею плыл,


И всем без видимой причины

Вселял надежду, бредил кровь.

И я поверил – есть Всевышний,

И этот Бог – сама любовь!



 

...есть Что-то Там...

 

          Жил человек атеистом, в пионерах-ком со мольцах-коммунистах ходил. О Боге не думал, верил в то, чему учили – в идею, в светлое будущее, в справедливость. А с возрастом, став мудрее, опытнее, самостоятельнее в суждениях, всё чаще и чаще о некоей космической силе задумывается. Вот и мой отец–фронтовик, партийный работник, заслуженный учитель на склоне лет своих говаривал: «Кто его знает,

может быть и есть там ЧТО-ТО…».

Знакомый учитель биологии растолковывал мне: «Ведь почему так жива вера во Всевышнего? Наука так и не нашла объяснения факту появления жизни. То, что слезли с дерева и, взяв палку в руки, превратились в человека, понятно, хотя и не убедительно. А вот почему начала делиться клетка, то есть появилась жизнь, молчит наука.

В самолете под гул моторов, глядя на уходящий за горизонт красный солнечный диск, я пытался разъяснить попутчику почему, по моему разумению, с годами человек начинает искать дорогу к храму. У людей замкнутых, молчаливых, терпеливых чаще случаются инфаркты, инсульты. Носит человек в себе свои сомнения, печали, боли, грехи. А поделился, поплакался, покаялся – легче на душе.

А мысли о конечности жизни? Возможно ли свыкнуться с ними, смириться? Завтра взойдет солнце, построят новый дом, ученые изобретут диковинку, но ты не увидишь, не узнаешь, не порадуешься. Ни света, ни тьмы, ни пустоты… Ничего! И здесь появляется робкая спасительная мысль: «А кто его знает, может быть, и есть что-то там…».

Несправедливость, хамство, нужда, грязь… Но ведь должно же быть иначе! Если уж не на земле, то ТАМ.

Я не атеист, но и не верующий в церковном понимании. Но безбожником себя не считаю. Да и крещеный я. Правда, бабушка сделала это втайне от отца (как бы ему партийному не навредить). Оберегает это меня от бед или нет – не докажешь. Всякое в жизни бывало. Скажу одно: человеку вера нужна. В Бога, в справедливость, в удачу, в себя, в вечную жизнь… Мало ли во что. Но обязательно жить надо с верой. Без веры тяжело и безысходно.

«Кто его знает, может быть, и есть там ЧТО-ТО...».


 

* * *

Все суета.

Лишь дух летает над землей,

И соблюдая мудрость бытия

Как данность,

Все формы сущие разумного белка

Клеймит понятьем –

Ц е л е с о о б р а з н о с т ь.

Подчинено все воле высшей

И Создатель

По кругу выстроил движенье тел.

А что же вынес в чистый

Знаменатель?

Какой идеи абсолютной

Беспредел?

Движенье – жизнь.

И смерть как часть движенья,

А цель рождения – подобное родить.

И в этом ли судеб коловращенье

Заложен главный смысл

Понятия «любить»?

...Из сфер небесных

Возвращаюсь вновь на землю

К себе подобным, преподобным и чужим,

Бессильный не любить,

Твою любовь приемлю,

И ухожу, чтобы любимым

быть...



 

Перечитывая

 

Что отличает великое произведение от просто хорошего? Конечно, и язык, и сюжет, и тема. Великое то, что звучит современно и через сто, и через пятьсот лет. Басни Эзопа, сонеты Шекспира, стихи Пушкина… Современник находит в них созвучие своему времени, то, что составляет суть природы человеческой, искания смысла жизни и своего места в ней…

Великих надо прочитывать по несколько раз в жизни. В молодости, глотая сюжетную линию, пропуская плотные тексты с авторскими размышлениями, описаниями природы, с нетерпением узнать развязку. Потом в средине жизни, когда и дети подросли, и карьера состоялась – вдумчиво и осмысливая. И, наконец, в зрелом возрасте – сравнивая жизнь героев книги со своей, уже почти прожитой...

И еще. Самые великие и самые любимые книги – это книги нашего детства: Андерсена, Маршака, Чуковского, Барто, Носова, Катаева – всех не перечислить. Не «Человеческая комедия», не «Война и мир», не «Преступление и наказание» формировали нас в тех, кто мы есть, а прекрасный волшебный мир сказок и детских рассказов.

Мама, озабоченная педагогикой, спросила доктора Бенджамина Спока:

– С какого возраста надо начинать воспитывать ребенка?

– А сколько ему лет?

– Два.

– Вы опоздали на два года, – был ответ великого педагога.

С ужасом наблюдаю, как в мир наших детей ворвались жестокие, наглые, разухабистые герои: черепашки ниндзя, Чип и Дэйл, Плуто, компьютерные

стрелялки… Кого хотим вырастить? Почему великие мультики наших писателей и художников, учивших любви к своей Родине, добру, соучастию, трудолюбию, оказались на полках архивов?

Мои внучки бросают все свои очень серьезные занятия и прирастают к телевизору на вечернюю сказку. Но интересное дело – смотрят пока на экране их любимые Хрюша, Каркуша, Степашка... Но начинается мультфильм с какими-то существами неизвестного рода и у них пропадает интерес.

Если бы та мама спросила меня с чего начать, я бы ответил так: первое – личный пример. Не обижайтесь на детей, и не сердитесь, они – это вы;

второе – читайте детям книжки. То, что не сумеете им сказать вы, скажут вашими устами великие писатели и поэты.


 

* * *

Было холодно между зимой и весной,

Еще сыпала с неба снежная манна,

Но согревали слова «ты – моя!», «ты – мой!»

В тот год, когда родилась Анна.


Нет в жизни ничего важнее

Любви и домашнего уюта,

Глаза и руки были всего нежнее

В тот год, когда родилась Анюта.

 

Иногда у родителей грустнеют глаза,

Но кто-то уже лопочет и играет в ладушки,

И высыхает непрошенная слеза

В тот год, когда родилась Аннушка.

 

Слово предоставляется …

 

Кому из вас не доводилось произносить тосты! На свадьбах, днях рождения, дружеских попойках, в бане, у костра, перед зеркалом… да мало ли где и по какому поводу. Скажу прямо, я не из тех, кто может и любит это делать. Более того – сидя за столом, уставленном блюдами, бутылками, бокалами и тесно обсаженном гостями, я всегда почти с ужасом, ожидаю того момента, когда тамада обратит на меня

внимание и произнесет: «Ну, а теперь слово предоставим…».

Самая банальная закономерность в моей жизни в том и заключается, что тосты, как правило, мне предоставляют в конце вечеринки, когда уже мало кто слушает, говорят все одновременно, а стол напоминает поле Мамаева побоища; и самое неприятное – когда все о чем нужно и можно было сказать – уже сказано! И действительно, понимая, что рано или поздно говорить придется, после первой же запевки хозяина:

«Так давайте выпьем за…» я начинаю изобретать за что бы призвать друзей-товарищей осушить бокалы. К восьмому-десятому тосту всё, о чем хотел или мог

сказать уже сказано и, именно, в этот момент как приговор судьи звучит: «А теперь послушаем…»…

Самое страшное в тосте – это длинноты.Говорящий уже и сам понимает, что надо завершать застольную речь, чтобы все одобрительно закивали и дружно выпили, а мысль уводит во все новые и новые темы. Неловко. Тем более, что селедочка такая нежная, а огурчики хрустящие. И все хотят помочь, и начинают подсказывать и, наконец, среди хаоса слов, поймав намек на тост, хором с облегчением выдыхают – вот за это и выпьем! Как учил известный киногерой – тост должен быть коротким, как выстрел: за молодежь! за любовь! Шутники называют самым коротким тостом возглас «Ну!..».

Тост – это творчество, если хотите – литературный жанр, вид искусства. Я не имею в виду те случаи, когда тостующие произносят, вычитанное в сборнике тостов и афоризмов, или стихотворные пожелания. Это уже когда совсем нечего сказать.

Творчество – это экспромт, родившийся после третей или четвертой рюмки, когда кровь уже пошла по жилам, а скованность прошла, и за столом уже все равны. Получилось – ощущаешь теплые одобрительные взгляды, сосед заботливо предлагает кусочек красной рыбки, в общем, вечер удался. А сбился, разволновался, брякнул не впопад – всё! Ни рыбки, ни уважения. Тост – это шанс завоевать доверие и расположение…

Но, извините… Разгоряченный своей ролью, тамада посмотрел в мою сторону: «Др-р-рузья! А почему весь вечер молчит наш уважаемый…? Ему слово.».


 

* * *

Мы в суете не часто вспоминаем,

Благодаря кому живем,

Чье имя носим и дела под ним свершаем,

Оперившись покинув отчий дом.


Уж так устроен мир, когда чужие,

Случайно или с детства полюбив,

Становятся действительно родными,

Лишь дочь иль сына по любви родив.

 

И я, как все, явлен был миру,

Мне выпал по судьбе заснеженный февраль,

Отец учил добру и передал мне лиру,

А мать – чтоб честь и дом не забывал.


Родительскому слову с детства доверяя,

Идем, как на маяк, в морской дали,

Но путеводность их советов понимаем,

Когда свои спускаем с верфи корабли.

 

Карьеры, отношения и вещи,

Что нас волнуют, относительно ценны,

Однажды каждый сон увидит вещий –

Лишь в детях вечны мы.

 

И если выпадет мне в жизни главный тост

Пред Богом и пред совестью сказать,

Я попрошу прощения за все,

И предложу всем выпить за отца и мать!

 

 

* * *

В дни юбилеев и в годину испытаний,

Иль повод к тосту получив иной,

Желаем близким сбывшихся желаний

И радости великой и земной.

 

Само собой — здоровья и успехов,

Событий праздничных, достатка и тепла,

Растить детишек умных на потеху,

И чтоб судьба уберегла от зла.

 

Слова, слова... Мы понимаем цену их значения,

Едва ли сбудется десятая их часть,

Все сколь-нибудь заметные свершения –

Итог труда и выпала ли масть.


Но как приятны все же пожелания,

И в чем-то, верим, сбудутся они,

Среди промозглой жизни ожидание

Нас согревает как костер в ночи.

 

Своим друзьям и тем, кого не встретил,

Но с кем готов делить и хлеб, и кров,

Я пожелаю, чтоб их Бог отметил

И ниспослал им светлую любовь.

 

Авось…

 

Не понимаю пожелания удачи. Здоровья – да,успехов – да, повышения зарплаты – да, да, да...А удачи? Посмотрите поздравительные открытки,телеграммы – в них обязательно найдете пожеланиеудачи. Что это такое? Купил лотерейный билет и выиграл? Сосулька с крыши пролетела мимо? Не тебяостановил гаишник? Как говорил Аркадий Райкин –могу быть, могу быть...

Но жизнь не складывается из череды удач.Удача – это миг, случай в длинной цепи событий,дел, поступков. Что-то мне напоминает это слово. Да,вспомнил! В русском языке есть интересный аналог,синоним удаче – авось!

Кто они, знаменосцы лозунга «Авось!»: авантюристы? рыцари? глупцы? Сколько трагедий случалось под этим девизом! Хотя, возможно, и великихсвершений.

Карточная игра в «очко», на руках десятка, дама,валет – брать еще карту, не брать? А ну как перебор?Авось повезет…

Русская рулетка – шесть холостых патронов,седьмой боевой. Прокрутил барабан, приставил к виску… Авось не седьмой!

«Властелина». Тысячи пострадавших клиентов,суд, приговор. Но через несколько лет – не верю глазам своим – снова очереди к вышедшей из тюрьмыавантюристке за дешевыми автомобилями: авось нена мне лопнет пирамида…

Сколько еще в жизни ситуаций, когда уповаемне на расчет, не на силу, ум – на авось, на удачу!

Испытывать свою судьбу – право и дело каждого.

Пусть всем рисковым поможет авось. Но удача любитсмелых, способных и трудолюбивых.

Чего всем вам и желаю!

 

                               * * *

Есть неудачники, как говорят, с рожденья,

И их не балует успехами судьба,

Не посещает ночью вдохновенье,

И не наполнены в кладовых короба.

 

Их жизнь: работа – дом – и крепкий сон,

И разговоры о плохом начальстве,

Конечно, о политике ООН,

И о непризнанных достоинствах бахвальство.

 

Сосед – сквалыга, а имеет фрак,

Друзья за взятки сделали карьеры,

Вон тех сынок в Москве, а ведь дурак,

И метит не иначе, как в премьеры.

 

А та, смотри, фигуру сберегла,

За сорок, а туда же – молодится,

Все знают, что с полковником спала,

Но в генеральши далее стремится.

 

Безденежье замучило, мигрень,

Муж – лодырь, беспросветный мямля,

Духи дешевые на столике – «Сирень»,

А голос – только петь в большом ансамбле.

 

Причина в чем? Конечно, в нищете,

Вот было бы побольше денег,

И мы бы жили со щитом, не на щите,

И мы ступили б на Лазурный берег...

 

Но в бедности жил и Эзоп-урод,

И сотворял бессмертные шедевры,

И стал его благословенным род,

И нищего его признал мир Первым.

 

 

Рука дающего...

 

О жизни и смерти человек начинает задумываться еще в детстве:

– А правда, что наша бабушка умрет? И мыумрем? А почему? Давайте откопаем нашего Шарикаи пусть он живет...

Повзрослев задумываемся о коловращении поколений.

– В чем смысл жизни? Все равно все умрут. Ну,да. Все. Это абсолютно точно. И благородный, и негодяй. А память о них?

У верующих жизнь – это испытание перед развилкой в вечную жизнь: праведникам в рай, грешникам в ад. А атеисту? Путь в вечную жизнь – дети. Вних продолжение жизни.

Но как и чем наполнить этот бездонный сосуд –небесный дар по имени Жизнь?

Скажу, а вы со мной не соглашайтесь. Смысл втворении и ощущении радости. А радость она разнойбывает: большая, заполняющая собой все, и маленькая, случайная. Среди мрачных тяжелых дней, необязательных проблем, неожиданных несчастий вдругслучилось хорошее, выглянуло солнце, вам улыбнулась удача и вы испытали радость. Стало легко надуше. Не так все плохо!

Но она не приходит сама по себе. Ее надо позвать.Чем? Добрым делом! Ты улыбнулся кассирше, утомленной однообразием и унылостью своей работы, и

она улыбнулась. И оказалось, что она на самом делекрасивая и добрая. Вы рассказали приезжему какпройти, и вам стало теплее от того, что помогли человеку. Вы выручили из беды, уберегли от несчастья,помогли, накормили, согрели и вам стало чуточкулегче, приятнее и радостнее идти дальше.

...Рука дающего не оскудеет? Откровенно говоря – выражение фигуральное. Не то, чтобы отдал, атебе тут же сторицей воздастся. Может быть, что ичерной неблагодарностью обернется. Люди-то разныебывают.

Мой отец всю жизнь кому-то в чем-то помогал:спасал от тюрьмы, давал в доме приют, устраивал наработу. Организовал при школе, где он работал директором, интернат для учеников из дальних деревень... Вот тут и началось: не с той статьи расходов краску купили, телевизор не положено. Ревизоры истрепали нервы, уволился, интернат закрыли. Но неотчаялся. Оставался самим собой – добрым и отзывчивым – всю жизнь.

Рука дающего не оскудеет! Отдавая, ты сам себявозвышаешь, становишься увереннее, сильнее, благороднее. По крайней мере, в собственных глазах.

Это и есть та самая сторица.

 

 

* * *

Все жить хотят по-человечески, красиво,

С достоинством, в достатке и тепле,

Растить детей, конечно, быть любимым,

И что-то значить на родной земле.

 

Хотеть не вредно, и той целью одержимы,

На разум свой и случай полагаясь,

Кто в гору по прямой, а кто «с умом» – тот мимо,

Дорогу к достиженью выбирают.

 

«Я буду жить красиво!» – восклицает парень,

И чудится ему шальной успех,

Подруга-блеск! и «Мерседес» к ней в пару,

И взгляд друзей завистливый во след.

 

«Как в сказке жить!» – мечтательно вздыхая,

Девчонка принца своего упрямо ждет.

Игрок, рискнув, весь банк на кон поставил –

Иль пуля в лоб, иль вожделенный счет...

 

Какая мера красоты у нашей жизни,

Для счастья сколько и чего хотим иметь,

Над чем торжествовать и перед кем склоняться,

И, главное, – как это все суметь?

 

У каждого свой Бог, начертанный судьбою.

Красиво жить – самим собою быть,

Не посягать на честь и не кривить душою,

И если снизойдет нам дар –

с любовью в сердце жить.

 

 

Если бы молодость умела,

если бы старость могла?

Доводилось слышать о том, что раньше, при регистрации своего ребенка, родители приписывали в метриках ему годик-другой. Мол, быстрее выйдет на пенсию, меньше горбатиться в жизни будет. Подумалось: а не медвежья ли это услуга своему чаду? Человек еще полон сил и хочет работать, а его, будьте любезны, на пенсию. И что? На ту самую нищенскую пенсию доживать век? Можно, конечно, в охранники пойти, работу на дом брать…

Недавно встретил своего хорошего знакомого, энергичного, образованного, шутника.

– Как дела? – спрашиваю.

– Тоска! На пенсии, сижу дома, – отвечает. –

Если бы не собака, по-волчьи выл бы…

А почему мы придаем такое принципиальное значение формальной анкетной стороне человека? Болезни? Старческий маразм?.. Так болеют и глупости морозят и в расцвете сил. Дорогу молодым уступать? Ну, если они умные, способные и честные, то конечно. А если таковых рядом нет?

Дэн Сяопин стал фактическим руководителем Китая, когда ему шел восьмой десяток лет. Реформы Дэна вывели страну в разряд самых быстрорастущих экономик в мире. А наши младореформаторы в 90-е в одночасье загнали десятки миллионов людей в нищету, страну развалили. Вот тебе и молодость!

Разве вам в жизни не приходилось удивляться: как 70! Да ему и 60 с натяжкой дашь! Биологический возраст. Генетика. Образ жизни. Какое качество руководителя вы бы посчитали главнейшим? Ум? Честь? Совесть? Здоровье? Возраст? Я бы добавил – умение предвидеть. Чем аукнется, отзовется, откликнется твое решение для народа:

– Исходом?

– ГУЛАГом?

– Конницей победим танки?

– Кукурузой накормим всех?

– Афганистаном?

– Чернобылем?

– Вырубленной лозой?

– «Белым домом»?

– Дефолтом?

– …?

Если бы молодость умела, если бы старость могла...

 

* * *

Прожитые годы как считать?

То, что пройдено – плюс к нашей жизни,

или год из жизни вычитать –

к собственной он приближенье тризне?

 

Плюс – золота и мудрости в ларец,

положение, достаток и семья.

Минус – ближе все-таки конец,

и сноровка у любви не та.

 

Плюс – птенца и подмастерья зрелость,

опыт, меньше жизненных проблем.

Минус – все, что в юности хотелось,

под вопросом умерло – «зачем?».

 

Минус больше нравится мне, честно –

мы не знаем где пути конечность,

минус хорошо, вот только если

в вычитаемом стоит не жизнь, а вечность.

 

Когда начинаются войны?

 

Знать бы ответ... Нет, не тогда, когда кому-то захотелось чужой земли, не тогда, когда иноверцы рядом – хуже зубной боли, и не тогда, когда появляется идиот, возомнивший себя властителем мира.

Рискну предположить: новые войны начинаются тогда, когда вырастает поколение, не знавшее ужасов войны… Страшная закономерность! «И умирают с улыбкой на устах...» – рассказывал маршал в интервью из горячей точки… А по

другому каналу показывали жуткие кадры – агония умирающего солдата, его последний вдох! И все! Безулыбки, маршал...

Прошло 35 лет после Второй Мировой войны, сменилось поколение, наступил 1979 год. Афганистан! Десятки тысяч молодых погубленных жизней. И бесславный финал. За что погибали?

Политические старожилы помнят как Маргарет Тэтчер в 1987 году «возила фэйсом об тэйбл» трех ведущих советских журналистов-международников. Кондовая партийная риторика журналистов рассыпалась перед аргументацией и логикой «железной леди», критикующей афганскую авантюру Советов. Она говорила, что мир в Европе основан на военном паритете противостоящих блоков. Именно этот факт

удерживает стороны от искушения нажать кнопку. А что могли сказать наши в ответ?

В 1973 году Никсон выводит войска из Вьетнама. Смотрели фильм «Рэмбо»? Увлекательнейший боевик! Но последние кадры, где Рэмбо, победив и все доказав, бессильно плачет, потрясают. Он никому не нужен, его самого и его друзей по той войне забыли и предали. Война – трагедия целого поколения!

Но прошло ровно 30 лет, выросло новое поколение американцев и вот – Ирак!

Говорят, история человечества – это история кровавых войн. И перо автора совершенствуется, становится все эффективнее и изощреннее. Но чернила все те же – кровь!

Что же дальше? Когда и где вырастет новое поколение, не знающее ужасов войны?

Или уже!..

 

* * *

И снова бой! А что же бойцам снится,

И что их ждет после фанфар Победы?

Награда чуждой двухголовой птицей,

И чьей-то милостью бесплатные обеды?..

 

Завязан бой. Но уже есть сомненья,

Встающих в штыковую на матерых,

Ведь их плацдарм берут на разграбленье,

Идущие вслед ротам мародеры.

 

Подстриженные в бобрик «бультерьеры»

Цены не помнят их разнузданной свободы,

Уже incognita им предков terra

С тетеревиной песней на восходе.

 

Мертвеют зерна в неродящем поле,

Лишь множатся бессильные проклятья,

«Владеть» и «пользовать» – заветные глаголы,

«Любить» и «жертвовать» – забытые понятья.

 

Но возвестив атаку ярым матом,

Рожок сосватав с верным автоматом,

Не за коттеджи – за простые хаты,

За честь и Родину вступают в бой солдаты.

 

 

Титаны духа

 

Я сам среднего роста. С детства представлял, что великие исторические фигуры обязательно высокие,статные. Потом, узнав, что все как раз наоборот – Наполеон, Достоевский, Ленин, Махатма Ганди, Дэн Сяопин, другие столпы – малорослые, разочаровался. Еще позже, размышляя о величии человеческом, утвердился в понимании различных величин: физической и духовной. Ни прямой, ни косвенной связи роста с величием духовным нет.

У титанов духа своя шкала измерений.

 

                             * * *

Как много мудрых на земле Махатма Ганди

Бесшумно озарили небосвод,

Любовью к людям напитав пространство,

Они опали пеплом в вечность гангских вод...

 

Как за добро сражаться надо,

Не прибегая к силе зла,

В Хайдарабаде рассуждаем с Хакамадой,

Для дезинфекции души приняв вина.

 

И вызывая медитацией великих,

К добру и действию направивших народ,

Читаем скорбную судьбу на светлых ликах,

Подстерегающую человечий род.

 

Уже тьма плещется, но спор не затихает,

Мы ловим жизни ускользающую суть –

На землю Бог к заблудшим мудрых посылает,

Чтоб к правде указать кратчайший путь.

 

Где вы , великие?

 

Почему так: все великие в литературе, живописи, музыке из прошлого? Пушкин, Лермонтов, Достоевский, Толстой, Чайковский, Брюллов…

Ближе к нам – менее великие, но все же великие, Блок, Маяковский, Есенин, Шостакович, Уланова, Вертинский… Еще ближе – талантливые: Шолохов, Твардовский, Щедрин, Плисецкая…

Совсем близко – известные… А рядом – раскрученные, растиражированные… То ли время высвечивает величие, то ли мельчает, усредняется бомондец. Сквозь липкую субстанцию масскульта, давление телевидения, всевластия чистогана труднее гениям пробиваться к признанию. Или что?

В 60-е – 70-е годы очереди на подписку на классиков: Толстого, Чехова, Дюма, Гюго… В 80-е набросились на толстые журналы «Новый мир», «Звезда», «Октябрь», «Наш современник»; зашелестели новые имена: Солженицын, Рыбаков, Герман, Приставкин… И стихли. Как-то сами собой забылись. А любимые Распутин, Астафьев, Айтматов то ли растерялись под прессом тектонических изменений, то ли устали.

А сегодня? Что слушаем? «Ногу свело», «Крематорий», «Отпетые мошенники»… А что читаем? «Это я, Эдичка», «Голубое сало»… А что смотрим? «Бандитский Петербург»…

Может быть, это только пена, а большое, настоящее пробьется, увидится на расстоянии. Или талантливому чтобы стать великим, надо попасть в такт душевному движению народа на историческом разломе. Так куда больший разлом нужен? Страну

развалили, общественный строй сменили, ценности перевернули. А вот в такт не попадают? Патриот и демократ – ругательными словами стали. Патриот – это тот, кто с лозунгами на улице, а демократ – кто икру на презентациях жрёт. Там же и богема: на тусовках да приёмах толкается.

Ау! Где вы, великие мои современники? Не раскрученные, не проплаченные, не модные. Кто вы? Есть ли вы? Может быть о Хворостовском через пятьдесят лет легенды будут ходить, как о Шаляпине, а Шилов станет в один ряд с Репиным, Бондарчук затмит Качалова…

Большое видится на расстоянии? Или жизнь мстит за Белую гвардию, за ГУЛАГ, за перестройку, за…

           

* * *

Мне в последнее время чудится –

Плывет по небу верблюдица,

То ли бред пророка сбудется,

То ли Алла снова влюбится.

 

На полях ли стою Елисейских,

На Тверской ли у Елисеевского,

Мне видения века являются –

Шестидесятники за нас каются.

 

Вот стоит у Политехнического

С кашне на груди Вознесенский,

И молитву метафорическую

Служит о своем воскресении.

 

Евтушенко в цветастом пижонится,

И поглядывает – не шпионят ли?

Играя рифмами смелыми,

Демократию хвалит неспелую.

 

Булат, сострадая посаженным,

У камня молчит Соловецкого,

И слагает о вырванных саженцах

Вольнолюбия постсоветского.

 

Мне в последнее время чудится –

Плывет по небу верблюдица,

А за нею следом стервятники...

Где вы, новые шестидесятники?

 

 

О друзьях

 

Что такое или кто такой друг?

Один мой знакомый возмущался: «Ну, что это за друг! Он ничего для меня не сделал». А я уточнял: «Что не сделал, что должен был сделать?». «Ну, у него фирма, большие деньги, мог бы и мне без ущерба отстегнуть, не обеднел бы».

А другой знакомый рассказывал: «У меня три друга. Когда я попал в автомобильную аварию и три месяца лежал на больничной койке между жизнью и смертью, они по очереди брали отпуска и по месяцу сидели возле меня, выхаживали. Один работал в ООН, другой начальником важного комитета в Белоруссии, третий работяга в Москве».

А кого я называю другом?

Странное дело. У меня друзья те, с кем я не виделся много-много лет. Один школьный друг. С ним в разлуке лет тридцать пять. Два студенческих. В стройотрядах на Урале просеку под ЛЭП рубили да в Коми железную дорогу строили. Тоже встречи редкие, но звание моего друга несут заочно по жизни.

Есть один армейский друг – адыг Бигельдиев – так с тем после армии только один раз и виделся на своей свадьбе. Жизнь развела. Есть друг, обличенный высоким статусом. Решил для себя – для чистоты отношений никто от меня не услышит: «Он мой друг». Он знает.

С возрастом друзей приобретать все сложнее. Так, все больше коллеги, знакомые, в лучшем случае товарищи. Так кто такой друг? Смотрю в толковый словарь: друг, Тот, кто связан с кем-нибудь дружбой. Не понятно. Смотрю дальше. Дружба, Близкие отношения, основанные на взаимном доверии, привязанности, общности интересов. А вот это ясно и понятно. Взаимное доверие и привязанность только тогда и возникают, когда под одной шинелькой от холода спасался, да комаров в тайге на лесоповале кормил, да не побоялся подставиться, защищая изгоя. Ясно и понятно. Но почему же так мало людей, которых друзьями называем. Не каждому, значит, и доверишь свою беду, помощь не от каждого примешь.

А может быть, обременять не хотим или обязанными быть. С возрастом расчетливее становимся, мудрее.

Друг – категория эмоциональная, даже иррациональная. Ну, разве назовешь другом того, от кого ждешь подаяния, как тот самый мой знакомый!

У политиков вообще странные вещи происходят. Тех, кто помог взойти на трон, должность получить, почему-то отстреливают, по тюрьмам определяют. Быть должником, делиться властью и славою не принято.

Так что такое или кто такой друг?

 

* * *

Скворцы однажды с юга прилетали,

И мы гуляли вместе до утра,

И истины простые открывали

Валерка с нашей улицы и я.

 

На Сож зимой ходили закаляться,

И верность дружбе берегли вдвойне.

Когда случалось за девчонок драться,

Он прикрывал меня, как на войне.

 

И я ему платил святой монетой,

Свои мечты и беды доверял.

Мы дам не били козырным валетом,

И без нужды не делали привал.

 

Писали слово «Друг» с заглавной буквы,

Презрев все правила родного языка,

И брали свою совесть на поруки,

Когда вражда ломала нам рога.

 

Так мы входили в летосовершенство,

Одно имея детство на двоих,

Как ночь и день сливаясь в равноденствии,

Своих не отличая болей от чужих...

 

...Когда зимы последняя утихнет вьюга,

Как раньше, сердце всполошится вдруг –

Скворцы шальные прилетают с юга,

Я знаю – где-то у меня есть друг.

 

 

* * *

Сегодня друга провожаю в бой,

Все карты сверены, подогнана по росту форма,

Удача не должна дать сбой,

«Всё, друг мой, будет в норме».

 

Рукопожатие сегодня крепче и ладонь теплее,

В глазах огонь горит светлее,

Шепчу с улыбкой: «Врешь, косая, мзду,

С нас не возьмешь,

мы дружбой сохраним свою звезду».

 

О, спорт ! Ты…?

 

Как много значит спорт в нашей жизни! И для тех, кто активно и профессионально им занимается, и для тех, кто заботится о своем здоровье, и просто для тех, кому он – зрелище, настроение. Особенно это чувствуется в дни международных стартов. Ну, а если это Олимпиада или Чемпионат мира по футболу, хоккею, то и подавно!

В эти дни дома, на работе, в транспорте и далее везде день начинается с вопроса – «Ну, как там наши? Смотрел?». И радуемся, сокрушаемся, огорчаемся, ликуем. Какое еще событие так объединяет нацию, страну, всех нас – открытие месторождения нефти? курс доллара? съезд руководящей партии?..

Вспоминаю одно такое событие – полет Юрия Гагарина в космос.

Поражение футболистов от сборной Словении, закрывшее для России путь на чемпионат мира в Южную Африку, привело в шок всю страну.

Успокоились, пережили… И вот теперь это мрачное слово – Ванкувер. Синоним провала. Как реагировать, что сказать, что думать? Мы – такие? Хотим как лучше, а получается, как всегда? Уверен, что специалисты, те, для кого спорт – профессия, проанализируют причины неудач спортсменов на Олимпиаде, сделают выводы, примут меры. Поймут, в чем заключались ошибки и просчеты при подготовке к главному событию четырехлетия. Им и флаг в руки! И руководству страны. Очевидно, что решения должны быть приняты и на высшем государственном уровне.

Вот только не списали бы по печальной традиции причину на стрелочника. Кто-то смазку не подобрал, кого-то забыли включить в команду… У нас, как правило, на все провалы два вопроса: «кто виноват?» и «что делать?». А можно и еще добавить. Мы бедная страна и у нас нет ресурсов на физкультуру и спорт? Спорт в руках корыстных чиновников и бесталанных тренеров? Обществу это не интересно? В стране нет

государственной программы поддержки и развития спорта? Все наоборот. Надо только всем озаботиться здоровьем нации – и физическим, и духовным.

И тогда лучшие российские тренеры будут тренировать не японских и американских чемпионов, а российских, а талантливые соотечественники будут ковать олимпийское золото не Словении, Казахстану и т.д., а России, и будет развиваться спортивная наука, и будут возведены на мировом уровне спортивные центры подготовки, а спортивные чиновники будут отстаивать интересы спортсменов там, где они ущемляются недобросовестными международными чиновниками.

А сегодня нам надо сказать спасибо всем спортсменам, честно, на пределе своих сил и возможностей, боровшихся с лучшими спортсменами мира. Поднять на руки немногих, но счастливых олимпиоников.

Я не космополит и не квасной патриот. Но думаю, что прорвемся к новым высотам в спорте, когда научимся ценить самоотверженность спортсменов и красоту в спорте, когда в основе нашего спортивного боления будет не торжество победителя над побежденным, не деньги, не злорадство, а восторг мастерством, гармонией, красотой победы! Кто бы ни был победителем!

Пьер де Кубертен воскликнул: «О, спорт! Ты – мир!».

Достоевский предрёк: «Красота спасет мир!».

Красота ли?.. Спасет ли?..

 

* * *

Игра по правилам – залог согласия и мира,

По правилам и горечь поражения легка,

И омраченная крушением надежды лира,

Воспеть готова первого, хотя и чужака.

 

Когда я вижу вырожденье чести

Среди политиков в борьбе за голоса,

Или чернящие Россию теле-вести,

Я верю, что пройдет и эта полоса.

 

Но когда в спорте грацию и красоту

Свергает с пьедестала сила зла,

И счет в зеленых занимает эту высоту,

Я констатирую, что красота мир не спасла.

 

 

* * *

Копьё в ребро и звон стальных цепей,

У гладиаторов путь через труп к свободе,

Жестоким рукоплещет Колизей,

И жалости нет комплекса в народе.

 

Понятно всем, в чем смысл стать первым,

Или вторым что значит быть,

Второй, как правило, здесь жертва,

И только первый получает право жить.

 

В американском Солт Лэйк Сити,

Где снег и воздух как фата чисты,

Как гладиаторским мечом стерильным шприцем

О справедливости растерзаны мечты.

 

Быть может потому аборигены

Соленым озеро когда-то нарекли,

Что пришлые коварные гиены

На слезы жизнь детей наивных обрекли.

 

Сегодня олимпизма дух – есть имитация борьбы,

Игра в патриотизм – для сытых янки стимул,

В руках продажных судей ключ судьбы,

Медаль – условных единиц победный символ.

 

Понятно смысл в чем в Америке быть первым,

Или вторым что значит быть,

Второй, как правило, здесь жертва,

И только первый получает право жить.

 

 

У природы

нет плохой погоды…

 

«У природы нет плохой погоды…» – я бы только за эту строчку присудил автору Нобелевскую премию. Что может быть лучше теплой солнечной погоды! А вот мой знакомый приезжает с Ближнего Востока и радуется дождю. У них там 365 солнечных дней в году. Ни тучки, ни облачка.

А я сам люблю метели. Может быть, потому, что родился в феврале. Но и зима надоедает. Ждем весну, прилета птиц с юга. А весна она ведь тоже разная бывает – в марте грязь, мусор из-под сугробов вырастает – чем сугробы меньше, тем мусора больше.

И только к концу апреля зазеленеет травка, набухнут почки – вот она – настоящая весна! Тут и влюбляться время настает. А летом вдруг зажарит – 30–35 градусов, жара, духота, теплое пиво, грязные водоемы. К морю! Путевки дорогие, кондиционеров в номерах нет, все услуги – от полотенца до лежака – платные.

А осень – у нас она начинается в августе – хороша! Грибы, ягоды, овощи; время засолок, консервирования, цветы, школьные бантики. Но в ноябре – мрак!

Небо заволакивают тяжелые беспросветные тучи, сырость, серость, холод.

Короче говоря, у природы все продумано, все целесообразно. И все это «надо благодарно принимать». Смена времен года – великий дар природы. Это движение. Движется вселенная, Земля, погода, поколения.

Не могу понять – почему с гордостью говорят: вот этот токарь двадцать пять лет проработал на одном заводе! В трудовой книжке – одна запись. Это же с ума сойти – всю жизнь на одном месте! Штангенциркуль, профсоюзное собрание, получка,

пиво… Штангенциркуль, получка, пиво… Конечно, плохо, когда работник летает с места на место. Их и называли раньше презрительно «летунами». А как же с движением: по службе, по знаниям, впечатлениям. В армии как? Плох тот солдат, который не мечтает быть генералом! И движутся: курсант – лейтенант– капитан…; рота – батальон – полк… Движется служивый, все время впереди морковка маячит. Только закисать начал – звездочку и в тундру; затосковал – звездочку и в штаб; все время что-то впереди светит.

Так и должно быть в жизни. Рядовой – генерал, рабочий – директор, дождь – солнце, зима – лето…

Движение – это жизнь! У природы нет плохой погоды…

 

 

* * *

Последний день осени – еще не зима,

В траву легла проседь, но еще не снега,

Перелетные певчие птицы на юге,

Но у осени поздней найдутся подруги.

 

Горсть зардевшей рябины с голых веток сорву,

Горечь ягод недугом поэтов запью,

Белизной обнаженных берез восхищаюсь,

С тем, что летом случилось, без грусти прощаюсь.

 

Воздух чистый, как помысел, сводит с ума,

Значит в сердце хозяйка еще не зима,

Силуэт сквозь прозрачную даль вижу вновь,

Может, выпито лишнее, может – любовь...

 

 

Вкус к жизни

 

Мне очень нравятся своей философской глубиной и простотой одновременно строки песни из кинофильма «Земля Санникова»: «Есть только миг между прошлым и будущим, Именно он называется – жизнь!». Для любителей отложить дела, отдых, радости на потом, рекомендую запомнить их. Те, кто полагают, что завтра будет интереснее, теплее, сытнее, лучше, может быть, и правы; но точно с такой же вероятности можно полагать, что будет скучнее, голоднее, хуже. Дефолт съест сбережения, разобьет радикулит, уйдут друзья… Бросишься наверстывать, а уже и желания не те, что будоражили в молодости, и возможности – увы...

Совершать поступки, радоваться жизни надо сейчас, сегодня.

Еще мне нравится выражение «вкус к жизни». Упаси Господь, попасть в одну компанию с нытиком. Через час жить не захочешь. Всё у них не так: люди кругом проходимцы, сосед сквалыга, погода дрянь, гвоздь в туфле... И все время бубнят, ворчат, возмущаются. Тяжело таким людям жить. А у другого и работа интересная, и в отпуск, непременно, в горы или на байдарке вниз по реке, и все ему вкусно, и женщина у него – «солнышко лесное». А почему так? Гены? Воспитание? Характер?… Да просто вкус к жизни у человека есть.

Жить надо сейчас, сегодня. И радоваться великому дару божьему! И в трудах, и в лишениях, и в заботах оглянись – вон, видишь? – незабудка расцвела, весна идет, прогноз погоды послушай – сегодня ненастье, но уже где-то антициклон формируется, скоро солнце засияет. Вечером позови друзей, разведи мангал и, глядя на пылающие угли, вдыхая дурманящий аромат шашлыка и дыма, достань запотевшую и поговори за жизнь: о том, что было, о том, что будет, песню спой: «Милая моя, солнышко лесное…».

Этот миг и есть жизнь.

 

 

* * *

Лучше не скажешь, чем Визбор

О женщине слово такое,

Как сердца счастливый выбор –

Солнышко лесное.

 

От зноя июльского лета

Спрячешься под сосною –

Ласкает игривым светом

Солнышко лесное.

 

Зимой лягут стылые тучи,

Но талой пахнёт весною,

Лишь в памяти вспыхнет лучик –

Солнышко лесное.

 

Три копейки за счастье…

 

В школьном буфете продавались круглые поджаристые румяные безо всякой начинки трехкопеечные пончики. Отмучив очередной урок, мы бежали на переменке в буфет. И ничего вкуснее в мире в то время не было. Главное – три копейки. В студенческие годы каждое лето мы ездили стройотрядовской командой на заработки. Пели песни о тайге, о туманах, но в уме держали – что купить под осень, получив расчет? У меня была мечта – плащ из болоньи и портативный переносной магнитофон. Сбылось.

Уже во взрослой жизни, когда появилась возможность заниматься бизнесом, и по советским понятиям было уже все: квартира, дача, машина и еще оставалось, появились мысли – а сколько, собственно говоря, надо человеку для счастья? Шура Балаганов ответил конкретно – 6432 рубля. А если серьёзно. Где предел? Есть ли он?

Вместе с возможностями пришло желание помогать материально родным и близким. Не корысти ради, и не ради любви и благодарности, а из желания быть полезным и нужным людям.

Как-то давно смотрел грузинский короткометражный фильм. Богач решил помочь бедному человеку и подарил ему кусок печени. И затем каждый раз, встречая его, спрашивал – вкусная ли была печень? В конце концов, бедняк собрав все гроши, купил печень и бросил ее благодетелю – подавись ты этой печенью! Тонкое это дело – помощь нуждающемуся. Можно ненароком оскорбить и унизить.

И все же, сколько нужно человеку для счастья? Почему мы хотим еще, и еще, и еще…Деньги приносят ощущение своей значимости, превосходства, власти? И да, и нет. Гений, талант велик своим гением и талантом. И поклоняются им. Но им это не надо. Они счастливы своим делом, результатом, открытием…

Так сколько человеку надо для счастья? Не знаю. Но когда-то в детстве нам, пацанам и уличным хулиганам, хватало трех копеек на пончик в школьном буфете…

 

 

* * *

Оболочка не так уж и важна –

Сколько разочарований случалось у красавцев,

Главное – душа была бы нежна,

Что, в принципе, не может быть у мерзавцев.

Конечно, Аполлона хорошо бы сосватать

Моне Лизе,

Но счастье случилось у них чтобы,

Нужны, кроме тела и улыбки, чувства и мысли

Самой высокой человеческой пробы.

Я не оправдываю тела несовершенство,

Но знает даже баловень судьбы –

Случается только в гармонии блаженство

Тела, мыслей, души и любви

 

Огонь, вода и звезды

 

О здоровье все знают все. Вспоминаю прекрасный фильм, вернее новеллу из фильма, «Родные люди». Вора (Юрий Никулин), забравшегося в квартиру к лежачему больному старику (Ростислав Плятт), скрутил ревматизм. Между грабителем и жертвой завязался трогательный диалог кто чем лечит свои болячки: «А мочой молоденького поросенка, вы не пробовали?»

Вот так и в жизни, мы с готовностью даем советы чем лечить, и не важно, что болит – на все найдется рецепт. Мои врачи мне, гипертонику, прописав для порядка какие-нибудь пилюли, обязательно добавляют: «А главное – не волнуйтесь, чаще бывайте на свежем воздухе, не пейте…», ну, и так далее по списку.

А я, если бы был врачом–терапевтом, давал бы другие советы: «Чаще смотрите на огонь, воду и звезды…».

Поверьте – оттягивает…

 

 

* * *

В оглушающем реве машин,

В авангардном безумстве картин

Как порой мы хотим тишины

Из сотканных в лесу паутин.

 

Из тумана над росным жнивьем,

Из молчанья над речкой вдвоем,

Из надежд долгожданной весны

Тишины. Мы хотим тишины.

 

Сквозь навязчивость лживых речей,

И бессмысленность мира вещей

Тянет нас шепот трав, тишь зеленых дубрав

И в осоке журчащий ручей.

 

Замереть в аромате копны,

И до звезд дотянувшись рукой,

Слышать милой стук сердца в груди

Под укрывшей двоих тишиной.

 

Уметь отдыхать

 

Что означает выражение «уметь отдыхать»?

Отдыхать – это значит не работать, воспроизводить физические силы, умственные способности. А отдыхать умеючи? Спать, читать, смотреть телевизор – это умеючи?

Не похоже. Поехать на дачу, поковыряться в саду, построгать, растопить баньку? Тоже ничего хитрого. Сходить в кино, театр, ресторан, в гости? Или взять отгулы и подальше от домашних забот, от работы, опостылевших лиц, от начальства – в горы, в круиз, на Мальорку? А может быть, взять пачку бумаги, уединиться и написать, о чем давно душа болит...

...Когда начинаешь чувствовать свой возраст не только умом, но и сердцем, и маячит пенсия, и уже надо бы смирить желания с возможностями, и когда подходит время заслуженного отдыха, понимаешь, как много еще в жизни не сделано, или как мало сделано! Надо торопиться! Жизнь красна не временем отдыха, а событиями. А события – это результат напряжения, движения, решений, стрессов, риска, жертв, труда. Как мало времени на отдых!..

...Да пошло оно все к чертям! Что я – не заслужил, не могу себе позволить!

Само собой она должна быть охлаждена. Мангал с утра вычищен, а березовая кора с деревьев, поваленных ураганом этим летом – лучшая растопка. Угли я предпочитаю покупать березовые. Можно и самому напалить угля. Так, пожалуй, интереснее – пока

полыхает огонь, нарвешь зелени со своей грядки, нанижешь на шампуры мясо и откроешь для начала бутылочку холодного пива. Красное сухое вино тоже можно уже открывать – пусть подышит. Потом начинается самое главное – творение. Ну, не скажешь же, что шашлык жарят или готовят. С мясом колдуют. В это время никто и ничто не должно мешать вам. Чуть зазеваешься и все – и шашлык, и настроение испорчены. Вы все делает, чтобы вас с аппетитно-розовым, чуть подпаленным и обалденно пахнущим шашлыком встретили восторженными возгласами. Все!

Вином, конечно, обходится редко, это больше для непьющих и для женщин. Мужики, естественно, с вожделением принимают первую, ледяную из морозилки... Ах... Как пошла... А шашлык!..

В общем каждый отдыхает как умеет...

 

 

* * *

Шашлык – это не еда под вино или пиво,

Это не мясо баранины или свинины,

Шашлык – это умение жить красиво

В горах Кавказа или на русской равнине.

 

И здесь дрова – это не просто источник огня

Для прожаривания мяса,

Дрова – это души костер у меня

И друга моего Ильяса.

 

И замариновать мясо совсем не просто,

Волшебными словами его надо заговаривать,

Это вам, славяне, не сварить чугунок проса,

Шашлык надо специями ублажать и задаривать.

 

Подобрать вино к нему по вкусу

Это тоже высокое искусство,

Трудно и в этом не поддаться искусу

И возомнить какой-нибудь рислинг кровью Иисуса.

 

Но когда румяный и безумно ароматный

Он, как вам кажется, уже готов,

Оценивается результат восторженным матом

Или одой в адрес овцы и березовых дров.

 

Не спеши и тогда признаваться сдуру,

Что ты лучший из поваров,

Дай друзьям по бокалу и шампуру

И выдохни заветное – будь здоров!

 

 

 

А СВЯТОСТИ ВСЕ МЕНЬШЕ...

 

  Потолок возможностей

 

– Аллё! Привет! Чем занимаешься?

– Привет! Да так, ничем. Думаю.

– О чём?

– Да так, о разном…

Повесишь трубку и задашься вопросом: а действительно – о чём мысли-то? Когда занят делом – понято.А когда в окно поезда смотришь, музыку слушаешь– о чём? Да, конечно же, всё о них – о людях: родныхи чужих, добрых и озлобленных, умницах и не очень,альтруистах и прижимистых… А в эпицентре, каксолнышко ясное – ты сам. Самый умный и талантливый, но непонятый, недооцененный. Кто виноват?

Соседи, начальство, обстоятельства… А, не сам ли?

Сколько раз задумывался – почему так: у одного всёладится, получается; у другого – то корова сдохла, топожар, то еще какая напасть?… В чём причина?В одном из модных ныне учений есть утверждение о соответствии способностей человека занимаемому положению (о потолке возможностей). Поканаходишься на уровне своих возможностей – все утебя ладится и сам доволен, и люди ценят. А выскочил выше своего потолка – всё cломалось; стараешься, искренне хочешь как лучше, а не получается…

Довелось быть участником церемонии вручения премий в области художественного творчества инвалидов. Вошел в зал – сердце сжалось: вместо стульев за длинным столом ряд инвалидных колясок с победителями. Кто инвалид от рождения, с кем беда случилась по жизни – обиженные судьбой люди. Но как рисуют, какие стихи пишут, как поют!

Может быть, проблема качества жизни оттого заботит и тяготит, что по материальной стороне жизни о нём судим – чем больше добра нажил, тем больше преуспел. А вот умение сострадать чужому горю, помогать слабым, творить – это как бы совсем другое, вторичное. Кто постарше – помнят, как в интерьеры квартир собрания сочинений писателей по цвету обложки подбирали. Было и такое. А нынче и того нет.

Книга (не в смысле чтиво) на обочину жизни ушла, в кинотеатрах автосалоны, на стадионах рынки…

Выедешь за границу – ты откуда? из России? О-о-о! Толстой! Достоевский! Чехов! «Большой»! А что сегодня в активе? Всё, что цензура запрещала, пересмотрели, перечитали, переслушали, а нового, чтобы на уровне Бондарчука – ничего! Только бразильскомексиканские сериалы, да своя убогая калька с голливудских триллеров…

Погнались за Западом да не догнали, а по дороге и своё исконное растеряли.

Может быть, у нашего народа свой потолок возможностей: Толстой, Достоевский, Чехов, Капица, Королев, отзывчивость, доброта… У них свой…

– Аллё! Привет! Чем занимаешься?

– Привет! Да так, ничем. Думаю.

– О чём?

– Да так, о разном…

 

 

* * *

Мне трудно нежным быть и сильным,

Любить избранницу и ненавидеть подлецов,

Быть бюрократом и казаться сексапильным,

И верить проповедям желторотых мудрецов.

 

Мне трудно преданным мужской быть дружбе,

Когда мужчины пудрят парики,

И тост о чести кажется мне чуждым,

Когда в нужде сгорают рядом старики…

 

Я верю только любящему взгляду,

И спазму в горле от признания в ночи,

У ног любимой я в траве присяду,

– Давай о главном, милая, сегодня помолчим!

 

 

Кому на Руси жить хорошо?

 

Слава Богу, из нашей жизни исчезло понятие очередь! Не берем в расчет очередь 3-4 человека на кассе в продуктовом, так это и хорошо – посмотришь что народ покупает, сравнишь как сам живешь, мелочь приготовишь. А вот те очереди, где каждый друг другу потенциальный враг. Дрались в очередях за бутылку водки, за сахар, за мясо, за бананы… Стоишь в очереди – и только одна мысль: хватит–не хватит?

Но тогда было подсознательное ощущения равенства в бедности.

Сегодня очереди ушли в прошлое. Но им на смену пришло другое – расслоение. На тех, кто может себе позволить купить все что угодно, и тех, кто выбирает подешевле. На жирующих на бедности и пригнутых нуждой и бесправием. Государство отреклось от стариков, калек, многодетных, малоимущих… Объяснило, что во всем виноваты злодеи-олигархи, даже указало конкретно.

А партии вдруг изменили риторику. Все сразу озаботились социальной справедливостью, равенством и братством. Даже те, у которых в программах

ничего об этом не сказано. А как же – голоса избирателей всем нужны. А избиратель кто? Тот самый пригнутый и забытый до очередных выборов.

Одно время модно было рассуждать о создании среднего класса как основы общества. Но время идет, а основа у нас по-прежнему – 20 миллионов бедноты и

столько же нищеты. Но в целом, если состояние олигархов с ними смешать, и поделить на каждого, как раз и получается средний класс!

Когда было лучше: в эпоху очередей и уравниловки или в новую эру расслоения и контрастов?

У каждого свой ответ. У баррикад две стороны.

 

           

* * *

Разбросаны старые вещи, и мысли, и годы,

Утеряна к смыслу и цели ведущая нить,

Поэтам нет тем к воспеванию в праздничных одах,

Вот разве о том, как в сортирах строптивых мочить.

 

Тупик. Остановка. В пути вдруг сомнение –

Туда ли мы шли, доверяясь заморским волхвам?

Сбит водкою компас у рыночного поколения,

Ум, совесть, и честь уплывают к чужим берегам.

 

То слева, то справа являются новые «измы»,

И к урнам зовут, обещая красивую жизнь.

Как раньше вели в полутьме к коммунизму,

Завел полупьяный Сусанин нас в капитализм.

 

Людей превратили из быдла – в объект технологий

По добыче доступа уркам к народной казне,

И грязные правила public relation, усвоив,

Нам райскую жизнь обещают, но только во сне.

 

Как модно сейчас говорить о свободной России,

И для острастки войною голодных пугать...

Но верю – увидим над Родиной неба цвет синий,

И русский разучится русскому лгать.

 

Бей белых – пока не покраснеют,

бей красных – пока не побелеют

 

Сегодня праздник. Какой? Уж и не знаю. Раньше это был День Великой Октябрьской

Социалистической революции. Потом власть переменилась и праздник перекроили. «Согласия и примирения» назвали. Не пошло. Вспомнили, что в этот день парад войск на Красной площади, уходящих на фронт, был. Так и назвали – День проведения военного Парада… Потом кто-то вспомнил – в это время в XVII веке иноземцев из Кремля изгоняли, объединился народ. Значит День единения народов. А тут и церковь подсуетилась (прости, Господи!) – как раз в это время День Казанской иконы Божией Матери верующие празднуют. Чем не праздник для народа

(православного).

Голова кругом. Который год народ не может разобраться – за что пьём-то? Вспомнился лозунг из фильма: «Бей красных – пока не побелеют, бей белых

– пока не покраснеют!». Так и объединяемся, лупцуя друг друга, по сей день.

Не ёрничаю. Святая дата 7 ноября. Отцы и деды уходили на фронт от стен Кремля. Многие и не вернулись. Слава им! Великая Октябрьская Социалистическая революция повернула ход всей мировой истории. Идеи социальной справедливости, увы! не воплотились в жизнь. Но менее значимыми для людей не стали. Сегодня, даже наоборот. Верующие припадали столетиями и припадают сегодня к своим святыням, а гражданин Минин и князь Пожарский и сегодня для русских народные герои.

А истинно едиными мы станем тогда, когда научимся уважать свою историю, любить свою родину и внимательно и терпимо относиться к голосу каждого гражданина.

Тогда и объединимся…

 

 

* * *

А за окном опять салют,

Вновь кто-то чествует кого-то

Вожди народу воздают

Или народ восстал от гнета.

 

Вселяют веру те огни

В уставших от надежды в счастье,

Кому-то праздный миг они,

Кому-то оправданье власти.

 

Затихли залпы. Тишина.

Да наползает день постылый.

Лишь губы стынут у окна,

Лишь взгляд взывает: где ты, милый?

 

Кто заказывает музыку?

 

«Весь парламент, в сущности, бодливость безрогих коров и «критика на быка» раздувшейся лягушки. По крайней мере, наш парламент и, по крайней мере, до сих пор». Как вы думаете, о каком парламенте эти слова? Правильно – о российском. Только сказаны они были русским философом и публицистом В.В.Розановым в 1912 году.

Что же это получается? И при царе, и при коммунистах, и сейчас у нас игрушечный, ручной, декоративный парламент? Какая-то странная закономерность – при любой форме правления, будь то монархия, советская власть или капитализм, парламент выполняет функцию демократической декорации при авторитарной власти! А попытки депутатов отстоять свое право голоса заканчивались или роспуском, или кровопролитием и стрельбой из танков. То царю не понравилось, то караул устал, то президенту не угодили...

Может быть, России демократия противопоказана? Не просто ублажить почти 200 народов и народностей, десяток религий, белых и красных в одном государстве с 9 часовыми поясами?

А как же быть с принципом разделения властей, с принципом противовесов и держек? Что оградит народ от непродуманных или вовсе глупых решений власти?

Сегодня ничто и никто. Вот и думаю: какой бы общинностью, народностью, коллективизмом, парламентаризмом не тщились мы себя определить, а сутью власти в России был и есть – Царь!

Как там в нашем гимне поется? «Хранимая Богом родная земля!»

 

 

* * *

В который раз мы все на смене зим и лет,

И честно прожитый итожа год,

Вновь ищем счастья ускользающий билет

И верим – уж сейчас-то повезет!

 

А в темноте морозная завея

Стучит снежинками в панельный дом,

И люди в доме от вина хмелея,

Выводят песнь о радужном былом.

 

И повторяется иль пятерится

Опять по кругу колесо судеб,

Народ уж не поёт, а матерится,

Герой романса – купленный нардеп.

 

Пиарщики от «ящика» репертуар сменили,

Но смысл идей все тот – купюры хруст,

А антитеррористы приземлились

Туда куда садился наглый Руст.

 

Вновь Новый год надеждой манит,

Но веря по традиции в мечту

Предчувствую, что гороскоп опять обманет

И карту звезд всучит не ту.

 

В который раз мы все на смене зим и лет,

Мороз всем одиноким губы студит,

И я ищу упорно свой билет

С одним коротким словом – «любит!».

 

 

Первомай и бразильский карнавал

 

Я не за белых и не за красных, не за «наших» и не за «ваших». Я – сам по себе. Гражданин. Беспартийный. Обыватель. Отец своих детей. У меня своя, моя Россия. Это о платформе. А теперь – по сути.

Смотрю по телевизору репортажи с первомайских демонстраций и голова кругом. Вот колонна «Единой России», выступает один из ее руководителей: «Не позволим олигархам увольнять рабочих!». «Не позволим…». Короче многое чего не позволим.

Флаг в руки (а власть уже в руках) – не позволяйте. Зачем так много слов! Не позволяйте. Кстати, а кто это рядом с партией власти возмущается? Ну, конечно – это защитники прав рабочих – профсоюзы!

А вот репортаж о колонне как бы оппозиции. Примерно о том же: не позволим и требуем!

Все смешалось в доме Облонских. Все не позволяют и требуют, а кто же будет все это выполнять? Ну, ясное дело кто – тот, кто лозунги эти и утверждал...

А при чем тут бразильский карнавал?

Вся их бразильская страна целый год готовится к карнавалу, к конкурсу костюмов и самбы. Живет этим и радуется этому (а бедность-то в стране ого-го!). Вот так и советские люди – выходили на первомайскую демонстрацию – у кого колонна лучше и краше оформлена, кто красивее песню о любимой Родине споет. А потом в гости и по рюмашечке. Хорошо! Но нам, старым, новые русские разъяснили, что эта идея (насчет солидарности трудящихся) вредная. Мол, вас власть коммунистическая охмуряла, а проблемы ваши не решала! И в очереди на квартиру надо десять лет стоять, и путевка в санаторий не каждый год… Давайте, лучше праздновать приход весны.

Давайте! Кто ж против?

Я не за белых и не за красных. Но хотелось бы тоже чего-нибудь, кому-нибудь не позволить. Например, не дурить народ, не унижать учителя, не сворачивать демократию... Вот только не знаю – в какой колонне не позволять – лозунги-то везде одинаковые…

 

* * *

Как к груди приросшие младенцы,

И сосущие что можно от природы,

По земле ползут приспособленцы,

То ли ангелы, то ль Божии уроды.

 

Всем с утробы матери удобные –

Дарвинизма чудо-квинтэссенция,

Угождать и льстить всему способные,

Миром правят сверх приспособленцы.

 

Молвят то, что слышит руководство,

Не соврут – споют беде хвалу,

Сменит в тундре рис оленеводство,

Топорами вырубят лозу.

 

Кто из нас не жаждет лести,

Даже если грубая она,

Будут вечно жить приспособленцы,

Потому что цель у всех одна.

 

 

От «камчатки» до Камчатки

 

Камчатка – далекий, романтический, загадочный, богатейший край России...

В школе «камчаткой» называли парты на последних рядах. Кто туда стремился? Уж точно не отличники! Но там шла своя жизнь, далекая от темы урока. Впрочем, наивность преступных замыслов «камчадалов» на самом деле видна учителю лучше, чем старательность образцового ученика с первой парты. Это я понял, только когда сам встал на место учителя. Но в моей жизни Камчатка случилась реальная,

географическая, та, которая значительно дальше последнего ряда в классе...

Самолет методично отсчитывал часовые пояса – пересекли 8-й, влетели в 9-й. Господи! Какой же Гитлер был дурак! Разве можно завоевать все это! Да, Александр Македонский дошел до Индии, и что? Чем все закончилось? А Британская империя, «над которой солнце никогда не заходило», где она? Усохла до туманного острова. Вдруг вспыхнула мысль: «А, может быть, и Российская империя когда-то укоротится до одного часового пояса? Союз вон в одночасье рассыпался. Говорят, и китайцы сюда подтягиваются».

В иллюминаторе нарисовались горы-вулканы, самолет зашел от Авачинской бухты на посадку.

Благодатный, изумительный край! Столько сколько здесь достопримечательностей мирового уровня больше нигде в России не встречал. Вулканы, занесенные ЮНЕСКО в список Всемирного наследия, Долина Гейзеров, медведи-рыболовы, рыбно-икрово-крабовое царство (только в Беринговом море около 400 видов), рафтинг для любителей водного туризма, целебные источники, морские котики, тюлени...

В общем, спасибо якутским и анадырским казакам и Витусу Берингу. Хороший подарок нашим современникам сделали.

Вот только... Обшарпанные дома, разбитые дороги, унылое настроение жителей Петропавловска-Камчатского. Огромная очередь в несколько лет за контейнерами для переезда на материк.

Почему? Неужели мы не в состоянии нагнуться и поднять россыпи золота и бриллиантов из-под своих ног! Расстояние помеха?

Отношение к человеку – он главный бриллиант и смысл любой власти.

Мне рассказали, что несколько лет тому назад на базе ВМФ в бухте затонула подлодка. Объявили учебное погружение. По чьему-то недосмотру не был закрыт какой-то клапан. Мичман, прослуживший десятки лет на флоте, увидев тревожный сигнал датчика, решил, что тот неисправен и отключил его. Пошли на погружение, в отсеки хлынула вода. Лодка затонула, погибли моряки. Простота маневра, привычные команды, замыленный глаз, механический жест руки... и трагедия.

Полуостров на карте по форме напоминает подлодку. Не замылился ли у власти глаз, не горят ли красными огоньками сигналы бедствия? Или кто-то

отключает тревожные датчики?

В полете обратно, где-то над Якутией, я впервые в жизни увидел северное сияние. Незабываемое зрелище – самолет летел внутри бело-желтых размытых, плавно переливавшихся, качающихся огней.

«Какая удивительная наша страна!» – подумал я.

 

 

* * *

Земли начало иль конец державы –

Авачинский уют для кораблей,

Под сопкою Любви ряд пушек ржавых –

Немой свидетель славы Беринга людей.

 

Империи российской приращенье

Здесь много лет назад произошло,

И солнце над славянскою столицей

На час – не меньше – ранее взошло.

 

Медведей бег от винтокрылой птицы,

Чавычи нерест как посланье в новый век,

И чудом гейзеров нельзя не восхититься,

А что ж венец природы – человек?

 

Дома чернеют, как потухшие вулканы,

Все меньше детских бантов и цветов,

В глазах лишь алчный блеск хозяевов капканов

И равнодушие к людской беде ментов.

 

Забыв оленей, пьет седой коряк,

А русский Горбачева материт,

Уже случайно ли японский здесь моряк,

А наш мечтает убежать на материк?

 

Печальны мысли на авачинском причале

О понапрасну пролитой крови,

Но верю в возрожденье, не случайно

Восходит солнце здесь, над сопкою Любви.

 

 

Крашеная шевелюра –

обман народа?

 

Отсутствие объективной и точной информации – источник слухов, сплетен, домыслов, версий. Взорвался четвертый энергоблок Чернобыльской АЭС – а нам говорят: «Произошел сбой в функционировании станции». Сбили «Боинг» с тремястами пассажирами, а диктор сообщает: «Самолет-нарушитель проследовал в сторону моря»…

В детстве прочел рассказ, о том, как мальчик-пастух шутил над старшими. Кричал: «Волки, волки!». Взрослые прибегали с ружьями, а волков нет. А однажды, действительно, напали на отару волки, но на крик никто не прибежал, подумали – опять шутка. Так и перегрызли звери всю отару.

Не так ли рождается у народа к власти недоверие. Раз обманули, второй скрыли правду. Вот и не верим правителям, даже если правду говорят. Если власть

прячет информацию от своего народа, значит творит что-то неблаговидное, темное, неправедное. Конечно, бывают ситуации, когда с правдой в глаза лезть не следует, о пороках кричать. В Германии какой-то чудак на канцлера в суд подал за то, что тот волосы красит, мол, правду скрывает, обманывает народ. Всё можно до абсурда довести. Но речь не о крашеной шевелюре, а о жизни людей идет.

Кто мы такие! Почему у них правительства подают в отставку за одну загубленную жизнь, а у нас можно тысячи по головотяпству положить и даже

не покаяться. Почему американцы за одного гражданина эскадры на другой конец земного шара посылают, а мы делаем вид, что ничего особенного не происходит, когда произвол над миллионами наших соотечественников чинят.

Все просто – ценности перевернуты с ног на голову. Человек ради экономической мощи, а не экономика для человека. Говорят, будем лучше работать – будем лучше жить! Накось – выкуси! Мастер – золотые руки, герой – комбайнер, лучший педагог, новатор – врач… Они что? Плохо работают!? Нет! Будем лучше жить, когда лучше работать будет власть! Не будет народ обманывать, не будет любой ценой продлевать своё вредоносное политическое долголетие.

Страна живёт от выборов до выборов. Скоро снова выборы. Будем программы читать, предвыборные речи слушать. А смотреть надо не в бумаги, а в глаза человека. Голосовать за честного. Не будет он обманывать, хитрить, воровать, и другим неповадно будет. Рыба гниёт с головы!

А вы живёте открыто, искренне, честно? Удивительное состояние – жить по правде! Ошибки, заблуждения, люди прощают легко; лживость, хитрость, изворотливость – никогда!

Как-то иcподволь мы свыклись с мыслью, что власть честной не может быть по определению. Можно поймать вора с коробкой черного «нала», но осудить жулика нельзя потому что баксы предвыборные; можно подтасовывать тысячи бюллетеней,

но нет ни одного случая аннулирования результатов выборов. Это норма нашей жизни – лживость власти, бессилие судебной системы и безразличие общества.

Я согласен с тем, чтобы наш президент красил шевелюру. Но пусть это будет его единственный обман своего народа!

 

***

Ну, вот и новый век. И что?

Слов сколько сказано о вечном...

Надев потертое столетнее пальто,

Сошел старик на станции конечной.

 

И стало пусто. Нету с нами

Героев и любимцев века,

Вишневый дым смыт желтыми дождями,

А кто вновь возвестит приход рассвета?

 

Расслышат ли потомки Бунина и Гумилева

Антоновки в ночи о землю стук,

И не исчезнет ли из лексикона слово

С высоким смыслом – Родина и друг.

 

Кто прохрипит набат в удушливых потемках,

Как смог в двадцатом подворотни патриарх.

Восстанет ли за свой народ «Потемкин»,

Или решит его судьбу отпетый олигарх?

 

И так ли будут предавать безбожно

Тех, кто поверил в торжество идей,

И так же ль будет безнаказанно возможно

Плевать политикам на чаянья людей,

 

И назовут ли вновь интеллигентом

Прикормленного, как птенца, певца,

Но не врача. И будут ли опять искать агентов

И восхвалять за преданность лжеца?

 

А Нобелевский комитет упорно

Нам будет премии за самобичевание давать,

В стихах Есенина найдет цензура порно,

И заповеди будут кодексом морали называть.

 

Что будет завтра? Выдержит ли наст

Из века в век на переправе

Всех грешных и безгрешных нас,

Состарившихся левых и нахальных правых?

 

...Вагон ожил, сметая скоростью смятение,

Я – пассажир, спешу опять в очередного века новь,

Где ждут дела, волненья и сомненья,

Падения, свершения, любовь.

 

Лучшему бойцу

 

После изнуряющего, трагического лета вместе с дождями и холодком пришло успокоение. Дети пошли в школы, ЕГЭ наполнил студенческие аудитории, сборная по футболу, как обычно, вымучила победу у клерков из Андорры...

В общем, обычная наша российская жизнь. И вдруг, как гром среди июльского антициклона, репортаж о выброшенных на свалку десятках тонн гуманитарного груза для пострадавших от пожаров. Сжалось сердце от возмущения, негодования, не понимания. Как? Почему? Кто?

На смену эмоциям пришло желание понять природу этого мерзкого по своей сути события. Власти, и в первую очередь муниципального уровня, оказались не готовы не только противостоять стихии, ввести в действие планы (а есть ли таковые?) на случай чрезвычайных ситуаций, организовать оперативную помощь погорельцам, но не готовы и к проявлениям исконного, присущего русскому (и не только) человеку сострадания, готовности помочь нуждающимся. И самое страшное не в том, что кто-то останется голым и голодным (не то время), а то, что, не дай Бог случится беда завтра, люди вспомнят эти выброшенные на свалку мешки с их добротой и отзывчивостью и останутся сторонними наблюдателями чужой беды.

Что же делать?

Ключевое слово во всех акциях – адресность. У каждой путевки, каждого подарка, финансовой помощи должен быть свой конкретный адресат – детский дом, приют, Петя, Ваня, Наташа... Всем организаторам благотворительных акций и благотворителям, всем отзывчивым людям низкий поклон! Вы с добрыми сердцами и отзывчивыми душами люди, вы – настоящие! Но отдать часть своих вещей, купить

лекарства, продукты – полдела. Важно знать, что они дошли до адресата. Тогда не возникнет в другой ситуации сомнение: а надо ли?

Во время войны женщины вязали теплые варежки, носки, свитера и, отправляя на фронт, указывали адрес: «Лучшему бойцу».

 

 

* * *

Ходят до поры между нами

Не разгаданные, не замеченные,

Судьбою ничем не отмеченные,

Люди с каменными сердцами.

 

Те, кому самочувствие важнее

Тысячи болей чужих,

И чем мир беззащитнее и нежнее,

Тем уютнее и теплее для них.

 

И слезы хотя порою случаются,

Так больше к себе от жалости,

А если в чем-то и каются,

Так в пакостях видят лишь шалости.

 

Когда в жертве возникает необходимость –

Такое с каждым случается –

В их душах возникает непроходимость,

И жертвенность не получается.

 

И любовь у них как самолюбие –

Любования больше, чем чувств,

Может быть, они и не грубые,

Но стихи не коснулись их уст.

 

Ходят где-то между нами

Люди с виду симпатичные,

Но с холодными глазами птичьими

И с каменными в груди сердцами.

 

 

О них наши песни

 

С большим интересом смотрел фильм Алексея Пивоварова «Брест. Крепостные герои». Интерес не случаен.

Во-первых, я много лет прожил в Бресте. И в то время, когда прикоснуться к святыням ехали миллионы туристов: студенты, школьники, ветераны. Ехали поездами, автобусами, автостопом… Из Узбекистана, Туркмении, Сибири, из-за рубежа – отовсюду. И в то время, когда поток иссяк. На плацу Цитадели стало пустынно. Когда стал возможен публичный цинизм – «лучше бы нас завоевали». Когда появились тупорылые доморощенные фашисты. Казалось – не от дождя по щекам воина-защитника, что возвышается над братским захоронением, стекает вода, а слезы обиды на нынешнее поколение.

Во-вторых, было интересно – устоят ли авторы перед искушением откопать какой-нибудь негативчик, ведь столько уже сказано о героях!

И в-третьих, порадовался, что вот, оказывается, можно о войне и ее героях рассказывать не только в праздничные и юбилейные дни. Скажу сразу – мне фильм понравился. В первую очередь – уважительным отношением авторов к самим героям и к истории. Простые солдаты, офицеры, медсестры предстали в фильме не схематичными хрестоматийными героями, а людьми, высшей ценностью для которых является собственная жизнь и свобода Родины Что касается негатива (куда же без него!). Кто из нас, живущих сегодня, осудит тех, кто добровольно уходил в плен. После нескольких недель мясорубки, безвестности, голода и жажды. Поймем, но не о них слагаются песни. Было и это. Но были и сотни тех, кто не мыслил себя во вражеском плену. «Умираю, но не сдаюсь. Прощай Родина!». О них песни.

Теперь, пожалуй, о самом больном: «У нас нет пленных, у нас есть предатели» (отсюда, надо полагать, и двойной смысл слов в названии «крепостные герои»). Сегодня ни объяснить, ни оправдать такого отношения вождя к своим гражданам нельзя. Ну, а если судить по законам военного времени? А если на весах истории свобода и независимость страны?

Судите сами.

О той войне исписаны тонны страниц – и правды и лжи. И свидетелей, и знающих о ней по учебникам. Создатели фильма, на мой взгляд, ощутили и смогли передать зрителю понятие тяжести и сложности человеческого подвига.

Когда я еще школьником ходил по подвалам и казематам крепости, рассматривал и прикасался к оплавленным фашистскими огнеметами стенам, казалось, чувствовал, как ОНИ хотели жить! Как им было страшно! И как они ненавидели врага!

  

 

***

Среди людей, в дыму времен

Мы служим срочно, под присягой,

Под разномастием знамен

И верим – Родине во благо.

 

Когда средь равных и неравных

Она распята в униженье,

Отцы побед России славных

Детей клянут за пораженье.

 

Для гражданина честь народа

Превыше сытой барской чести,

А школьник горд, вращая глобус,

Свое найдя на карте место.

 

Она одна, и я не верю,

Что тот Отчизной дорожит,

Кто не склонил к крестам колени,

Где прах святой отцов лежит.

 

Кто разменял на звон монеты

Лихие трели соловья,

И за багамовое лето

Метели предал февраля.

 

Кто с другом не давал однажды

На мщенье клятвы на крови,

Не испытал кто в жизни жажды

Всепоглощающей любви.

 

 

 

* * *

Россия – мать! Привычное сравнение,

Понятно кормит кто кого и кто важнее,

Я предлагаю смену уравнения –

Важнее тот, заботливее кто и кто нежнее.

 

Мне говорят, что Родина – земля

С бескрайними полями и лесами,

Я в заголовок выношу понятие родня

И заводи Днепра со щупарями.

 

Мне Родина – из детства пацаны,

Я их первей всего хочу любить,

Сегодня землю продают, а людям нет цены,

Я сам хочу частицею земли российской быть.

 

В законах или в песнях атрибуты

Для обожания указывать не надо,

Вчера за трон царь продал алеутов,

А завтра родиной укажут – НАТО...

 

 

 

О власти и варениках

 

В месте, где граничит Брянская, Гомельская и Черниговская области возведен монумент Дружбы трёх славянских народов. Три стелы, на вершине которых гербы трех братских республик, а сегодня – трех независимых государств. Гербы еще советские – РСФСР, БССР, УССР. Сюда, на нейтральную землю, один раз в году на фестиваль славянского единства съезжаются русские, белорусы и украинцы – поют

песни, торгуют, угощают своими яствами. И радуются общению, солнцу, музыке.

Между Россией и Белоруссией нет пограничных и таможенных пунктов – договорились. А вот с Украиной сложнее – проверка документов. Что везете? Откройте! Не положено! Смотрят украинцы как у россиян и белорусов всё просто и на свою власть обижаются: а почему мы не можем так? Действительно, почему? Неужели – чтобы сувереннее, независимее быть или казаться! Европа объединилась в Евросоюз, открыла границы, единую валюту ввела, единый рынок труда. А мы? Тысячи лет жившие рядом так и не научились жить вместе. Обиды затаили.

Поют люди песни, угощают друг друга, чья крепче – черниговская горiлка или брянская водочка.

А кликуши им сверху: «Не пей из пруда – козленочком станешь. Не объединяйтесь в Союз, москали ваше сало съедят. Не доверяйте хохлам – в НАТО сбегут».

Поют люди песни. Чьё угощение вкуснее: белорусские драники, украинские вареники или русские пельмени! А сверху им: «Не садись на пенек, не ешь пирожок – ешьте гамбургеры, биг-маки, разве не европейцы мы!».

Власть и народ – как далеки друг от друга эти понятия! Что движет людьми, пришедшими к власти: желание сделать свой народ богатым и счастливым или таковыми сделать себя, да подольше сохранить себя во власти? Власть всласть! Уж сколько раз наблюдаю смену власти. Генеральные секретари, президенты, премьеры… Приходит молодой, энергичный руководитель с идеями все изменить к лучшему, ездит по стране, общается с населением, обещает. Но проходит год, два, три. Общение все реже, обещания всё глуше... Но вот уже и награды пошли, и хор подпевал придворных начинает прославлять за то, что вопреки ему, а не благодаря. А новый агитпроп усердно вколачивает в население идею незаменимости –

да, надо бы уже сменить, но ведь не на кого… А чтобы оппозиция не досаждала – о суверенитете и национальной самобытности надо громче её кричать. Тут и кордоны кстати…

Попели люди песни, водочку попили, варениками от души закусили, драниками да пельменями… Славянское единство прославили. Пошли по домам. А пограничник с таможенником уже поджидают:

Документы!

Что несете?

Откройте!

Не положено!

           

 

* * *

Славяне славные, где вас святая рать,

Какой цивилизованный Мамай своей Ордой

Сорвал кресты и обесчестил землю-мать,

Сгубив идею братства лихорадкой золотой!

 

Единство веры созидательною силой

Для православных перестало быть,

Свет куполов мечта-покойница затмила

Именоваться Западом Востоку право заслужить.

 

И как голодные чингизовы татары

Метнулись счастия искать к чужим дядьям,

Своих славянок заложив в стрип-бары,

И уподобившись, пардон, б…м.

 

Уплыла в три-девятые моря

За счастием Победоносца паства,

Хоть коммуниста призови, хоть возроди царя –

Мы жертва лозунга сегодня:

«разделяй и властвуй!».

 

 

 

* * *

Реформы, революции и войны –

Всего лишь смена кланов и вождей,

Но звуки скрипки, плач восточной дойны

Тысячекратно человечеству важней.

 

Струн звуки пробуждают чувства,

Рождают веру в жизнь Христа,

А в красках импрессионистов буйства

Я слышу стоны снятого с креста.

 

Снимаю шляпу пред наивностью поэтов

И внемлю с вожделением кларнету,

В том таинство великое творца –

Любовью покоряются сердца!

 

 

Как английский Премьер - министр

по Лондону ездит

 

Как же мы любим корочки! Не хлебные, не апельсиновые – бумажные. То есть – удостоверения о том, что ты есть депутат, руководитель, советник руководителя, помощник советника руководителя… А нужны-то они для чего? Показать при случае

сержанту, чтобы он проникся твоей значимостью и пропустил туда, куда другим нельзя. Или вместо того, чтобы оштрафовать за нарушение – взял подобострастно под козырек, мол, извините, товарищ начальник, ошибочка вышла…

Слышал историю о том, как Премьер-министр Великобритании торопился из аэропорта на важное заседание, но кортеж попал в автомобильную пробку. Долго решали, советовались: ехать по встречной или воспользоваться метро? Если по встречной – оппозиция, газеты раструбят на всю страну: законы и правила не соблюдают!

Что решили – не знаю. Да и так ли для нас важно – как английский премьер по Лондону ездит? Главное, что у наших начальников таких проблем нет! Трасса перекрывается на 10-20 минут. Пролетает кортеж. Мат-перемат в авто простых граждан. И что? Ничего! У нас так принято. Заведено. Кем и когда? Не знаю. Хрущевым? Брежневым? Горбачевым?..

Вопрос:

– Почему никто из тех фигур в черных лимузинах с сопровождением не боится мнения и гнева народа, оппозиции, СМИ?

Ответ:

– А потому, что наплевать на мнение людей!

Вопрос:

– Но почему?

Ответ:

– А потому что нет реальной оппозиции, нет конкуренции, нет демократии...

Вопрос:

– А ты куда едешь! Не видишь – запрещающий знак?

Ответ:

– А у меня вот – удостоверение. Я депутат, руководитель, советник руководителя, помощник советника руководителя...

 

* * *

Вновь поднят бунта флаг на корабле,

И грозный боцман, превратившись в шлюху,

Анархии свистит парад-алле,

И честь бросает за борт в шлюпку.

 

В чем повод срыва, был старпом сатрап,

Иль служба шла уже не по уставу,

Давно ль на берег не бросали трап,

Без женской ласки моряки устали?

 

Нарушен ход естественный вещей,

Разрушено между людьми согласье.

На мостике командует лакей,

В каютах торжествует гласность.

 

Но в паруса не пойман ветер вест,

И ост уже сменился штилем,

Недобрую несет смотрящий весть

О рифах под мятежным килем.

 

Взывает сердце SOS! через туман,

Еще не веря, что любовь сгорела...

Плохой был у команды капитан,

И бунт на корабле – его рук дело.

 

 

 

* * *

Когда всё ладится в судьбе,

Успех, как карта, лег тебе,

Так просто добрым дядей быть

И человечество любить.

 

Но человек велик не тот,

Которого судьба не бьет,

А тот, в смертельной кто беде,

Свой круг пожертвует тебе.

 

 

Амплитуда маятника

 

Парадокс! Оппозиционные партии, выступающие за интересы обездоленных, бедных, заинтересованы, чтобы их (бедноты) стало как можно больше; заинтересованы в том, чтобы срывались социальные программы правительства, вовремя не выплачивались пенсии, пособия, нарастала социальная напряженность в обществе, недовольство властью. Чем хуже – тем лучше! И тогда… Рост рейтинга у оппозиции, расширение электоральной базы, повышение шансов победить на выборах. В этом и заключается логика политической борьбы? Только вот с нравственной точки зрения выглядит это не очень… Оппозиция – не важно левая или правая, умеренная или радикальная, объективно – враг благосостояния населения и стабильности в обществе. Великий реформатор Петр Аркадьевич Столыпин бросил думской оппозиции, ставшую крылатой фразу: «Вам нужны великие потрясения, нам нужна великая Россия!».

Не столь уж и важно, на самом деле, с каким «измом» власть. Маятник доверия народа к власти он на то и маятник, чтобы качаться. Слева направо и обратно. Так было и так будет. Амплитуда маятника определяется самим народом и зависит она от результативности управления экономикой.

Но однажды, слушая представителя оппозиции, я усомнился в правоте своих мыслей. Это было в Мексике. Мы встречались с координатором фракции Институционно-революционной партии Беатрис Паредес Ранхель. Партия 70 лет безраздельно правила страной, но выборы 2000 года проиграла. Карандаш зафиксировал ее слова: «Мы проиграли, и мы сделаем выводы из поражения, но интересы страны для нас важнее партийных интересов».

Много позже я вспомнил эти слова, когда КПРФ исключала из своих рядов Председателя Российской Госдумы Селезнева, за невыполнение решения партии. «Для меня интересы государства выше партийных интересов» – говорил Председатель и это было расценено партийцами как предательство(!).

Слушаю власть – всё хорошо: растут показатели, уровень, надои, рождаемость… Слушаю оппозицию – всё плохо: распродали Родину, вымирает страна, 80% за чертой бедности…

Раскачивается маятник. Амплитуда то шире, то уже.

Лучше жить – шире, хуже – уже… Шахтеры на рельсы – нет власти.

Танками по парламенту – нет власти.

Русский – лучший немец – нет власти…

«Вам нужны великие потрясения…»,

«весь мир насилья мы разрушим…»,

«мы сделаем выводы из поражения, но интересы страны важнее партийных…».

Качается маятник…

 

Из искры не возгорится

 

Вспоминаю знаменитую фразу из письмаЭнгельса Марксу: «Извини, сегодня я устал, поэтомуписать буду много».

Те чиновники, которые зубы съели на работес письмами, как правило, читают последний абзацдлинного обращения. В нем соль и суть: дайте денег,помогите получить жилье... Или предлагают повернуть реки вспять, или оживить мертвых (вы понимаете о ком я?).

Но тому, кто обращается, кажется очень важнымдонести в деталях суть вопроса, иначе не поймут, неотреагируют. Есть и такие, которым важно выговориться, услышать сочувствие – и на том спасибо!

Так было.

В советские времена письмо в органы власти илив газету оставить без внимания нельзя было. Ехали,разбирались, кого-то снимали с работы, исключали из партии. Кого-то восстанавливали на работе, в очереди на жилье.

Были и любители очернить, отомстить, насолить своим недругам. Был и какой-то процент не совсем душевно здоровых «писателей». Но в основном факты подтверждались, справедливость восстанавливалась. По проблемным статьям

в «Правде», «Комсомольской правде», другим СМИ принимались решения Политбюро.

Вспоминаю нашумевшую статью в «Комсомолке» о судьбе «афганцев». Слова одного из чинуш: «Я тебя туда не посылал» взорвали общественное мнение. Немедленно на правительственном уровне были приняты меры по социальной реабилитации, пенсионном обеспечении, другим вопросам поддержки.

Были и рамки, за которые выходить не рекомендовалось: подвергать сомнению верность марксистско-ленинского учения, критиковать политическую систему... За то система и поплатилась.

А что же сегодня?

А сегодня все наоборот: критикуй сколько хочешь систему, но социальный живой человек уже не формат для ТВ, газет. Это не рейтинговая тема. Вот труп – формат. Стало модно обращаться напрямую к Президенту или Премьеру, и желательно через Интернет. Во время прямых телеэфиров руководителей с народом ведущие восторженно сообщают о сотнях тысяч, а то и миллионов обращений граждан. Вопросы обрабатываются, классифицируются, обобщаются, укрупняются. Потом это анализируется и на парламентском или правительственном уровне принимаются законы, решения. Это в идеале. А что же происходит с теми конкретными обращениями от людей не вообще, а от Петрова, Сидорова?...

Да ничего не происходит. Прорвешься в эфир (пропустят туда) – получишь квартиру, компьютерный класс, газ в поселок... Не прорвешься – в плановом порядке, ждите... Вот выйдем из кризиса – заживем!

У меня нет иллюзий о том, что при нынешнем положении дел газета станет «организатором». Из современных «Искр» не возгорится пламя. Наша свободная пресса сама знает о чем можно писать, а о чем лучше помолчать... Потому и свободная.

 

  

* * *

Если в «Литературной газете»

Отведут целых полполосы,

И закажут стихи у поэта,

О горячей и вечной любви –

Не напишутся, не срифмуются,

Гонораром не вдохновятся,

Хоть полгода будешь мучиться

В Доме творчества – не родятся.

Хоть запоем пей, как великие,

И завязывай с этим вновь,

Рифмы белые и безликие

Лезут в голову про любовь.

Чувство в строчках стиха не слышится,

Не пульсирует в теме кровь...

По заказу в газету не пишется,

Извините, про любовь.

 

 

* * *

Всех время вдохновило

К сочиненью гимнов,

И комбинируя слова о Родине и о Руси,

Желая пафосной строкою обессмертить имя,

Билет испрашивают гении

Для VIPobckhx мессий.

Окстись, поэт! Своих стихов

Ты рифмы сочинял,

Щедрот снискав за воспевание иных идей,

Но страз монтируя в российскую корону,

Не тщись стать гласом

Обездоленных людей.

Гимн не рождается

На конкурсах поэтов,

А «Марсельезы» автора

Ждет «красная вдова».

Пишите, братцы, лучше умные сонеты

И к дням рождения приятные слова.

А гимн споют

Идущие на плаху,

Расшифровав надежд заветный код,

И победив в себе

Раба ночного страха,

Слова напишет сам измученный народ.

 

А святости все меньше

 

В калейдоскопе последних трагических событий в московском метро, светлой Пасхи, других новостей ушли на второй или третий план другие темы. Депутаты, министры, журналисты сегодня ищут ответы на самый злободневный вопрос: как победить терроризм? Увеличить ассигнования на безопасность, сменить министров, ввести смертную казнь...

Сколько уж выделяли, сменяли. А где воз?..

Идет борьба идеологий. Жизнеутверждающей и человеконенавистнической. И теракты – это методы второй. А что противопоставляет ей первая? Не обескровили ли ее свержением кумиров, идей и ценностей прошлой советской эпохи?..

Когда уходят любимые актеры, артисты, кумиры – это не просто потеря. Это потеря частички своей жизни. Ты вместе с ними рос, как и они думал, на их героев равнялся, по их творчеству воспринимал и саму жизнь. Гаснут маяки. Ушли великие Михаил Ульянов, Кирилл Лавров, Людмила Зыкина, Муслим Магомаев, Олег Янковский, Нонна Мордюкова… Уходит эпоха.

Казалось бы – жизнь есть жизнь, и смерть всего лишь ее итог. И все же…

Ты-то живешь дальше. А рядом уже подросло новое поколение. Какими кумирами ему восхищаться, на кого равняться, с кем советоваться? Не хочется в сотый раз говорить о нашем (нашем ли?) телевидении и кино. Нескончаемое шоу нон-стоп, засасывающее, нивелирующее таланты и бездари. Сериалы, которые можно начинать смотреть с двадцатой, сотой серии и иногда старые добрые фильмы, как подачка с барского стола – нате и вам! Неужели наши творцы не способны сегодня создавать новые шедевры, подобно восхитившим весь мир «Войны и мира» Сергея Бондарчука, «Летят журавли» Михаила Калатозова, «Москва слезам не верит» Владимира Меньшова и многим другим! Какие-то сплошные стрелялки-догонялки ментов и бандюганов или, обильно сдобренные кровавым натурализмом, исторические блок-бастеры. И как исключение фильмы-исповеди, фильмы-открытия,

фильмы-события.

А молодежь, как губка, впитывает все, переваривает и принимает к руководству. И на Кавказе тоже.

Кумиры уходят. А свято место пусто не бывает.

Вот только святости все меньше.

 

 

* * *

Позвала меня память в немое кино

Вспомнить хронику дел моих тленных,

Вот на скатерти белой портвейна пятно –

Это первой любви впечатленье.

 

Взмах руки – и соленая боль на губах –

Появились враги и друзья,

И щенок-доходяга дрожащий в руках –

Это первая правда моя.

 

Вот ладонь мамы гладит в такт вещим словам: –

Справедлив будь, по правде живи,

И оценят тебя по твоим же делам,

Удостоишься так лишь любви.

 

Наплыла, подкралась боль несущая мгла,

Накатила с экрана немого,

Здесь судьба от беды уберечь не смогла,

Мы к бессмертью не знаем дорогу.  

       

Тишина в кинозале, но кадры бегут,

Крутит жизнь мою киномеханик,

Вот глаза мои совести в наглую врут,

Что я праведный муж, а не бабник.

 

Было дело – гуляли и пили вино,

Но и вкладывать были горазды,

Вымпелами свое украшали житье

И ноябрьские ждали парады.

 

Десять лет я не мог подступиться к стихам –

Сплошь какая-то в сердце разруха,

Но и эту картину в архив я не сдам,

Напишу лишь на крышке: «Чернуха!»

 

Открываю глаза. За кулисами спор –

Материт меня мой режиссер: –

Почему не снимаем? На сцену, актер!

Приготовились!

Съемка!

Мотор!

 

Давай фильму!

 

Есть добро и есть зло. Это известно всем. Добро – это когда кто-то кому-то помогает, выручает, поддерживает, защищает, любит… Зло, соответственно, наоборот. Нас учили Золотому правилу: «Поступай с людьми так, как хочешь, чтобы с тобой поступали». Так почему же так обидно мало добрых людей окружает нас?! Более того, в определенных обстоятельствах черствость, жестокость, алчность, зависть становятся доминирующими.

В человеке заложены два начала. Помните у Высоцкого: «Во мне два я, два полюса планеты, два разных человека, два врага…»? Что востребует система, власть, идеология то и проявится, и размножится.Инквизиция, гестапо, коммуна, ГУЛАГ… не счесть примеров. И, кажется, неведомо откуда являются доносчики, угодники, палачи. И пылают костры, и работает гильотина… Ведомо! Всё это в каждом из нас.

Восхищаюсь простотой и одновременно философской глубиной фильма «Человек с бульвара капуцинов»! Доброе кино делает людей добрее, чище. Злое – пробуждает животные инстинкты. А кто киномеханик? Власть! Какую «фильму» показать народу решает она. Сколько их пересмотрено: «Бей жидов!», «Арийцы – высшая раса!», «Весь мир насилья мы разрушим!»… А сегодня: «Обогащайся кто как может!».

На экранах кровь, насилие, жестокость.

– Эй, кто ты, киномеханик? Поставь другую ленту, в которой добро побеждает зло, в которой учат любить, а не убивать.

А в ответ говорят – жизнь, мол, такая. Показываем правду.

Ложь! Жизнь не такая. Это власть востребовала в нас зло. Завтра пойдем на выборы. Один кандидат долларов подбросит, другой кулек сахара всучит, третий обещаниями завалит – голосуйте за меня! Как некогда индейцы за ржавую ложку обещаний отдаем золото своего права выбирать.

Нет, уж! Я проголосую не за этих.

– Эй, киномеханик, запускай добрую фильму…

\

 

* * *

Нас перед выбором, как секундант к барьеру,

Жизнь ставит, оставляя шанс один –

Спасти мундир или свершить карьеру,

И нет различий: ты – Христос иль господин.

 

На мушке чье-то сердце цепенеет,

«Он – враг, – твержу, – причин сомненьям нет».

От чувства власти над обидчиком пьянею,

Но все же в воздух разряжаю пистолет.

 

В лицо мне долг и честь упрямо вопрошают:

«Ты за кого из нас прольешь без страха кровь?»

Пред ними голову повинную склоняю...

И без раздумий умираю за любовь.

 

 

У них и у нас

 

У них в голливудских фильмах концовка истории всегда счастливая (happy end) – добро торжествует над злом, враг побежден, золото найдено, женскоесердце покорено… Выходишь из кинотеатра – как-торадостнее на сердце. Есть надежда.

У нас – страдает герой весь фильм, а в финалеупрется в глухую стену…

Посмотрел сериал «И все-таки я люблю...».Прекрасный актерский состав: Татьяна Арнтгольц,Вера Алентова, Антон Хабаров, Раиса Рязанова, ЛевПрыгунов... Но главная героиня – чистая, светлая,наивная девушка под влиянием злых сил и человеческих пороков катится к трагическому финалу.

Каждую новую серию я ждал, когда же добро победит, когда появится принц и спасет. Ведь добродолжно восторжествовать! И название фильма вселяло надежду. Но нет. Вместо принца – алкаш, вместодворца – тюрьма, вместо любви – предательство.

И, посмотрев фильм, я понял, что в жизни нетсправедливости, нет добрых и отзывчивых людей.А есть жестокая борьба за место под солнцем. И вообще, слабым и наивным нет места в нашей жизни.

Спасибо авторам фильма!

Или я что-то не так понял? Хотите сказать, чтоэто правда о нашей жизни?

Жестокую правду в фильме «Так жить нельзя!»показал Станислав Говорухин. Депутаты коллективно просмотрели этот фильм и также коллективно и дружно на следующий день проголосовали заратификацию Беловежских соглашений (за развалСоветского Союза). Кстати, позже Говорухин сожалел о своем творении.

Нет, я не за шоу-развлекуху на экранах, не засериальное мыло, обильно сдобренное рекламой стирального порошка. Я за то, чтобы кино не лишаломеня надежды и веры в добро и справедливость.

 

 

* * *

Зимой стояла яркая комета,

Землянам перемены предвещая.

И я поверил в эту странную примету,

Свой бег по кругу завершая.

 

Спешили все, как прежде, жить,

На первых в скачке наседая,

И не пытаясь честью дорожить,

Без колебаний ближних предавая,

 

Срывая благородные порывы,

Впадая в кому зла и равнодушья,

Одергивая на бегу ретивых,

Переступая павших от удушья.

 

И я бежал в толпе, не отставая,

Дыхание в ритм времени держа,

На пятки тем, кто перед, наступая,

Руки не подавая тем, кто за.

 

Издержки списывал на гены,

И объяснял, что я, как все,

Не резал от безверья вены,

Жил на нейтральной полосе...

 

Но неба знак, как наважденье,

Вселенской тайною маня,

Как наказанье и спасенье,

С тех пор преследует меня.

 

Сомнений цепи разрывая,

И веру воскрешая вновь,

Я сердце истины вскрываю –

Безумный мир спасет любовь.

 

 

Муха - Цокотуха

(cказка для взрослых)

 

«Муха – двукрылое насекомое, принадлежащее к большому классу Diptera. Область рта этих мух приспособлена для высасывания крови» (Из словаря).

 

Когда я в очередной раз читал внучкам их любимую сказку, я понял, что Чуковский имел ввиду совсем не историю, случившуюся в козявочнобукашечном царстве. Предвидя, он писал о нашем с вами времени.

Вот послушай, дружок...

Муха, Муха–Цокотуха,

Позолоченное брюхо!

Муха по полю пошла,

Муха денюжку нашла.

Жил-был Вова, простой паренек с нашего двора. Учился так себе, ничем среди ребят не выделялся. А когда вырос – как раз перестройка и гласность случились. Появились первые кооперативы, Чубайс объявил о приватизации, власти разрешили обогащаться. И тут у Володи открылись, дремавшие до тех пор, способности, смекалка, разворотливость и проворность. Володя заработал первоначальный капи-

тал.

Пошла муха на базар

И купила самовар.

Приватизация поманила народ двумя халявными «Волгами» за ваучер и 1000% дивидендов за бумажки «МММ». Володя правильно понял сигнал, поданный реформаторами: нужен класс капиталистов. Но без собственного заводика какой ты капиталист? На скупку волшебных бумажек в ход пошли первоначально накопленные «кровные», подкуп, шантаж и угрозы. И вот он, контрольный пакет, в руках.

«Приходите, тараканы,

Я вас чаем угощу!»

Тараканы прибегали,

Все стаканы выпивали,

А букашки –

По три чашки

С молоком

И крендельком:

Нынче Муха-Цокотуха

Именинница!

У Владимира Мухаевича появилось много влиятельных друзей. Конечно, помогал: кому путевкой, кому автомобилем, за кого-то хлопотал в структуру протолкнуть – люди ведь понимающие, придет время – отблагодарят!

Вдруг какой-то старичок

Паучок

Нашу Муху в уголок

Поволок –

Хочет бедную убить. Цокотуху погубить!

Что там случилось, с кем чего не поделил или не поделился, но однажды нагрянули в офис бравые ребята в камуфляжной форме, в масках и с автоматиками. Собрали бумажки из сейфа, компьютеры, самого Мухаевича, или как его в своих кругах попросту называли – Муху, под ручки взяли и поволокли на выход.

«Дорогие гости, помогите!

Паука-злодея зарубите!

И кормила я вас,

И поила я вас,

Не покиньте меня

В мой последний час!»

Но жуки-червяки

Испугалися,

По углам, по щелям

Разбежалися...

Поначалу Муха возмутился: по какому праву, кто осмелился его, самого Мухаевича, задержать, бросить тень на его безупречную репутацию нового русского? Но вопросы задавали ему. Лучшие адвокаты встали перед телекамерами, в высокие кабинеты прошла информация, что Муха один париться на нарах за всех не собирается, и если что –многим мало не покажется...

Вдруг откуда-то летит

Маленький Комарик,

И в руке его горит

Маленький фонарик.

«Где убийца? Где злодей?

Не боюсь его когтей!»

Подлетает к Пауку,

Саблю вынимает

И ему на всем скаку

Голову срубает!

Запросили Дело Владимира Мухаевича «наверх». «Нехорошо, говорят, вышло, поторопились с арестом. Надо повнимательнее во всем разобраться. Может быть, конкуренты оклеветали?». Разобрались и дело закрыли.

Тут букашки и козявки

Выползают из-под лавки:

Слава, слава Комару –

Победителю!»...

«Вы букашечки,

Вы милашечки,

Тара-тара-тара-тара-таракашечки!»

Сапоги скрипят,

Каблуки стучат –

Будет, будет мошкара

Веселиться до утра:

Нынче Муха-Цокотуха

Именинница!

А у нашего Мухи кстати оказалось двойное гражданство. Сам улетел, деток перевел поучиться в модном заведении, время от времени дает интервью о том, как правильно надо строить экономику в его такой богатой и такой нищей стране.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

ОТРАЖЕНИЕ

 

 

 Отражение

 

– Я передаю всем вам свой возраст!

Эту фразу я услышал на чествовании народного поэта восьмидесятилетнего Давида Кугультинова.

– У нас, калмыков, есть такой обычай, – произнес поэт, – человек, проживший большую жизнь, так желает долголетия добрым людям.

Хороший обычай. Когда слышишь такие слова из уст мудрого уважаемого человека, веришь, что так и будет. Не может мудрец ошибаться. Всех, кому передал свой возраст, ждет долгая счастливая жизнь!

Потом пришла другая мысль – а каждый ли пожилой человек имеет право сказать «Я передаю вам свой возраст»? Дело-то, на самом деле, не в количестве прожитых лет. Поэт, видимо, имел в виду не только количество лет, но и качество жизни. Если в жизни воровал, пакостил, кривил душой, доносил, обижал – нужны ли мне такие долгие года! Нет уж! Лучше меньше – да лучше, ярче, значимей! Конечно, каждый человек хочет ещё пожить. Дедушка прожил долгую жизнь, болезни замучили, двух сынов похоронил, часто плакал, но иногда, обращаясь то ли к самому себе, то ли к кому-то в будущем, спрашивал:

«Интересно, как люди жить будут через сто лет? Хоть

одним глазком взглянуть бы. Пожить бы…».

Быть Лермонтовым и прожить короткую с трагическим концом жизнь, или быть тем, кто ты есть, известным лишь родным и близким, ничем не осчастливившим человечество, но живущим долго и в своё удовольствие? Увы, нет у нас выбора. Но дана жизнь и строительные инструменты – способность дышать, думать, творить… Что сотворишь или натворишь?

Помню в одной из передач «Что? Где? Когда?» телезритель задал вопрос: «В комнате зеркало. Перед ним человек. Человек вышел из комнаты – что от-

ражается в зеркале?» Погадав: двери, стены… знатоки всё же нашли правильный ответ – НИЧТО.

Восприятие отражения – способность только живого существа, человека. Нет человека, нет ничего – пустота.

Давайте жить долго. Мудрец передал нам свой возраст. Пусть как можно дольше в наших зеркалах играет отражение – улыбок, признательности, сострадания, любви… И чтобы каждый из нас на своём юбилее имел право произнести:

– Я передаю вам свой возраст!

 

 

                       * * *

Так что такое – человека совершенство,

Начертана его какая цель?

Неужто лавры славы и главенства

Раскручивают жизни карусель!

 

Ведь человеку, в сущности, не много надо,

Чтоб существом разумным слыть,

Но если называться Божьим чадом –

Главенство духа надо возвестить.

 

Заметить длань на паперти, отвергнутого Светом,

И о свершённой жертве не жалеть,

Почувствовать себя в душе поэтом –

Не так уж важно записать стихи уметь

.

Спокойным быть перед грядущей переменой,

Не падать перед властью ниц,

И принимать как грустный факт измену,

Врагу не показав дрожание ресниц.

 

Огонь любви нести, храня его от ветра,

Словами чувств своих не затереть,

И добежав до финишного метра,

Лишь о несделанном жалея, умереть.

 

 

Инвестиции в мозги…

 

Сколько людей в сутки проходит перед нами, со сколькими общаемся, беседуем, спорим? Десять? Двадцать? Сорок? А сколько бесед нам врезается в память? Одна? Две? Может быть, что и не одной. О чем разговаривали? О делах, о деньгах, о начальстве, о погоде, о футболе…. Поговорили и забыли. Собственно говоря – это нормально, это наша обыденность, повседневность. Да и память человеческая всё не удержит.

Но случаются встречи – праздники, беседы – гимнастика ума, общения – роскошь. И тогда они с тобой на всю жизнь.

Довелось быть в гостях в доме митрополита Смоленского и Калининградского Кирилла (ныне Патриарха Московского и Всея Руси). Тимирязевская улица в Смоленске, на которой стоит дом владыки, вымощена булыжной и кирпичной мостовой, а за высоким забором – небольшой уютный дом, аккуратно подстриженные газоны, розы, голубые ели, яблони (ни дать ни взять – райский сад) и открывающийся

великолепный вид на Успенский Собор.

Но, конечно же, самое знаменательное – это хозяин, один из самых эрудированных людей России, прекрасный собеседник, полемист. Говорит охотно, много. Увлекшись, резким движением поправляет седую бороду и подтягивает рукава рясы, как будто готовится к рукопашной схватке.

– Недавно был в Брюсселе, – начинает Владыка, – целый день провел в штаб-вартире НАТО – они же ничего о нас не знают и не понимают нас! Вот я им говорю – вы ставите нам условие подогнать наши законы под ваши и нашу жизнь под ваши стандарты, ваши ценности. Но ведь эти стандарты вы, европейцы, вырабатывали без нашего участия. Без православных, буддистов, мусульман. Что такое ваши ценности?

Благополучие, достаток, комфорт. А для православных, мусульман? ВЕЧНАЯ ЖИЗНЬ! И если вы будете подгонять другие народы и цивилизации под своистандарты, не будете считаться с особенностями – 11сентября повторится еще не раз (не дай Бог!). Они смотрят на меня – не понимают, сказать ничего не могут,

– продолжает Кирилл. – А если бы Сербия была католической, вы бы ее бомбили?! Никогда!

Мы не умеем разговаривать, убеждать, вот в чем наша беда, – неожиданно переводит тему разговора Митрополит. – У себя в епархии мы не жалеем средств на обучение в духовной семинарии, в школах, приглашаем лучших профессоров из-за рубежа. Инвестировать надо в мозги! Вот недавно приходил ко мне Егор Лигачев. Просто поговорить. На девятом десятке пришел. Я ему сказал: «Если бы вы пришли к нам в начале восьмидесятых – Советский Союз не распался бы». Да… В мозги надо инвестировать, в мозги, в духовность…

Тепло попрощавшись и поблагодарив Владыку за угощения, мы уехали. Прошло много времени, а беседа осталась в памяти. Одна из тех, которая праздник для души и пища для ума.

 

* * *

Есть новоделы – красочные храмы,

И библий четкая офсетная печать,

И нововерующих много между нами,

Не знающих зачем горит свеча.

 

К ним нет во мне ни трепета, ни смеха,

Не сразу строятся большие города,

Вот только б веру не призвали на потеху

Вчерашние товарищи, а ныне – господа.

 

Я не шепчу молитвы, не кладу поклоны,

Не так меня учили или не смогли,

Но очарованный в летах своих на склоне,

Любуюсь Покровами на Нерли.

 

Намоленые церкви, потемневшие иконы –

Свидетели тысячелетних дел,

Несут нам истину и пишут главные законы,

И отвергают чуждых правил новодел.

 

 

 

* * *

Я не верующий в общепринятом понятии,

В церковь не хожу и не молюсь,

Увлекли другие на земле занятия,

Хотя этим перед миром не горжусь.

 

Много было разочарований,

Вел с судьбой нечестный торг,

Красотой познал очарование,

Добротой не испытав восторг.

 

Но известно, что без веры

Человеку трудно жить,

Испытав свою сомнений меру,

Размотал я Ариадны нить.

 

Всем, кто затерялся меж богами

И дорогу к цели не найдет,

Восклицаю: поклоняйтесь, люди, маме

И она вас к храму приведет!

 

 

Соотечественник

 

У каждого из нас, судьба складывается под влиянием различных обстоятельств: таланта, характера, положения родителей, влияния друзей, событий государственного масштаба, счастливого случая. Да мало ли еще из чего… Ломают судьбы войны, революции, преступники, самодуры-начальники, сами себе тоже можем по глупости своей навредить. Сложная это тема – судьба человеческая. Исход российской интеллигенции, не принявшей октябрьскую революцию, страшная вторая мировая война. А сколько судеб, карьер, планов сломал новый апокалипсис – распад Советского Союза! Миллионы граждан в одночасье оказались иностранцами в своем отечестве, из полноправных граждан превратились в соотечественников

Об этом думал на встрече с соотечественниками, устроенной российским консульством в Нью-Йорке. Соотечественники по происхождению, но все уже получившие гражданство США. Политики, журналисты, врачи, бизнесмены, общественные деятели – оказались они вдали от исторической родины по разным обстоятельствам: кто в малолетнем возрасте с эмигрировавшими родителями, кто искал свободу, кто работу. Эмигранты первой волны, второй, третьей…

Волны нашей истории. Среди них меня более других заинтересовал известный скульптор Эрнст Неизвестный (извините за каламбур). Когда закончилась официальная часть встречи и нас пригласили на фуршет в неформальной обстановке продолжить общение, я подошел к скульптору. Интересно было послушать и поговорить с легендой советского бомонда, творчество которого «разносил» еще в начале 60-х Хрущев. Неизвестный тоже с удовольствием включился в беседу с нами, чувствовалось, что ему не хватает общения с русскими из России. Невысокого роста, плотный, с маленькими усиками и живыми глазами, в которых играли огоньки забияки, он подхватывал любую предложенную тему. Не будучи специалистами в той области, где Мастером был он, мы больше слушали, а он с удовольствием и почти упоением говорил. Мы интересовались его отношением к творчеству Церетели, Шемякина, Клыкова?

Эрнст Иосифович проявлял корпоративную солидарность с коллегами по цеху, уходил от оценок, высказывался осторожно:

– Ну, знаете, Шемякин – это метафоризм. В скульптуре должна быть энергетика. Что делает Гойю Гойей? – тайна!

Когда заговорили о творчестве самого Неизвестного, он заметно разволновался.

– Не «жертвам сталинизма», – поправил скульптор, когда спросили о его монументе в Магадане, – а жертвам зашоренности. Я из семьи раскулаченных, не люблю коммунистов, но я категорически против свержения памятников. Историю надо уважать.

Вот так! Диссидент! Эмигрант! – против свержения памятников тем, кто его же преследовал, унижал. Ирония судьбы или торжество цивилизованности – скульптор ваяющий надгробный памятник своему хулителю. Месть прошлому, идеологическая нетерпимость, преследование инакомыслящих – результат зашоренности!

Я не успел задать вопрос скульптору, более двадцати пяти лет живущему в эмиграции, – не хотел ли бы он вернуться в Россию, как это сделал диссидент №1 Солженицын? Но потом подумал: а настолько ли это важно – где творит художник, болеющий душой за свою Родину, где цветёт его «Дерево жизни»!

А может быть, это моя зашоренность?

 

                       

* * *

Сан Женевье де Буа…

Чей последний приют на чужбине?

Недобитые буржуа

Или слава ушедшей России.

 

Оскорбленная и развенчанная

Революцией белая знать,

Или совесть в фате подвенечная,

Не обученная флиртовать.

 

Убежавшие правдоискатели,

Что же вынесли вы в знаменатели?

От берез и полей отчуждение,

И наследников красных презрение.

 

Я смущенно стою возле Бунина,

В чем Ивана случилась вина?

Под Парижем ночь более лунная

Или слаще бокалы вина?

 

Вот Нуриев, паривший над сценой,

И последним прыжком ультра-си,

Разорвавший земли тяготение,

Тяготенье убогой Руси.

 

Здесь же вычурный и невнятный

Обелиск взгроможден над Тарковским,

Крик пронзительный и непонятный

Ни бомонду, ни пьяной тусовке.

 

Сан Женевье де Буа,

Я разгадываю твой фантом:

Быть не понятым – не беда,

Гениальность понятна потом.

 

 

Предатель

 

Завершалась наша командировка в Вашингтон. Проведены переговоры с депутатами нижней Палаты Конгресса, встречи с представителями СМИ. Состоялась и ознакомительная поездка в усадьбу первого президента США Дж. Вашингтона. Ничего особенного: здесь он работал, здесь отдыхал... Как и у нас: здесь Николай, Александр, Владимир Ильич... работал, здесь спал. Этим мы не отличаемся друг от

друга.

Посетили и знаменитую Библиотеку Конгресса. Монументальное здание, старинные и современные интерьеры, 130 миллионов единиц хранения в том числе 30 миллионов книг на 470 языках. Длинна полок – 850 километров. Нашу библиотеку Государственной Думы, ютившуюся в общественно-политическом центре на Цветном бульваре (в сравнении с Библиотекой Конгресса – песчинка в пустыне) убрали куда-то в приспособленные помещения на окраине города. На месте общественно-политического начали строить очередной офисно-развлекательный центр. Такое наше время! Может быть потому и пожинаем то, о чем хочу рассказать.

Эпизод сам по себе незначительный.

– Смотрите, – воскликнул кто-то из членов делегации, когда мы в микроавтобусе переезжали на очередную встречу, – Калугин!

Все посмотрели в окна. Улицу перед нашим авто переходил, пожалуй, самый известный из пока еще живущих, предатель – тот самый Олег Калугин, бывший полковник КГБ, перебежавший, предавший Родину и сдавший своих товарищей. Об этом писалось много.

Не буду додумывать и потрафлять штампам типа «трусливо озираясь, осунувшийся, с тоской в глазах» и т.д. Внешне обычный человек, в костюме, без галстука, с портфелем, с хищными чертами лица.

– Вот бы газануть, да проехать по гаду, – предложил кто-то. Остальные молчали, но атмосфера в салоне изменилась. Авто тронулось, человек скрылся за углом. Но мысли об этом не оставляли еще долго. И в самолете по пути домой. И после. О природе предательства. Понятно, что перевербовали: деньги, женщины, самолюбие, тщеславие?... Где тот первый толчок к предательству? Обида? Месть? Ненависть?

Время от времени вспыхивают то дипломатические, то межгосударственные скандалы – тот дипломат оказался шпионом, тот турист случайно забрел на военный объект с фотоаппаратом... Это работа разведки. Было, есть и будет. Вспомним Рихарда Зорге, Николая Кузнецова, Рудольфа Абеля... Наши соотечественники, посвятившие жизнь интересам Родины. Предатели ли они с точки зрения другой

стороны? И с их позиции – разведчики, если угодно – шпионы. Но не предатели.

Предательство Калугина – это классический его образец. А ведь бывают и такие, которые предательством-то назвать язык сразу не повернется.

Вот Бакатин, в горбачевские времена – Председатель КГБ, сдает американцам подслушивающие устройства в новом здании Посольства США в Москве. Это предательство или политическая целесообразность? А вот Шеварднадзе, в те же времена – Министр иностранных дел – подписывает соглашение с американцами о передаче под их юрисдикцию спорных 54 тысяч квадратных километров Берингова

моря, самых обильных рыбными запасами (кстати, не ратифицированного российским парламентом, но де-факто нас там уже нет). Это предательство?

А уничтожение, не имеющих аналогов в мире, ракетных комплексов «Ока»? Предательство? Подтасовали тактико-технические данные комплекса под условия договора для их уничтожения, но зато разрядку получили?

Во всех странах за предательство судят по самым суровым законам: смертная казнь, пожизненное или – шел человек, споткнулся, упал и не очнулся.

Предать доверие, друга, родных – это ли не смертный грех! Даже закон освобождает от свидетельствования против родных. Родня, Родина – один корень. Значит и предать Родину, как предать родителя.

Общеизвестны семь смертных грехов: гордыня, зависть, чревоугодие, блуд, гнев, алчность, уныние.

А уж из них произрастает и восьмой – предательство.

 

              * * * 

Как в западне, опять идем по кругу,

Горят глаза во мраке золотом.

Отполирована за сотни лет наука

Свершать обряд убийства над Христом.

 

В толпе, готовой к самосуду,

С благообразным взглядом агнца,

Не узнанный, опять стоит Иуда

Без признаков особых, без лица.


Каким товаром вновь идет торговля?

Какая ныне у иуд цена?

И кто заказчик новой ловли

Сошедшего с небес Христа?

 

В кольце пристрастий шествуем по кругу,

Спрос на подонков ширится, растет,

И вот опять за подлую услугу

Оплачивает кто-то грязный счет.

 

Нет места среди нас спасителю-Иисусу,

Добро побеждено, но вновь и вновь

Упрямо ищем путь из замкнутого круга

В надежде воскресить распятую любовь...

 

 

Белые ночи

 

В первый раз белую ночь я увидел в Коми. Нас, четверых бойцов студенческого отряда из Бреста, отправили квартирьерами готовить базу для основного отряда. В нашем распоряжении была неделя. За это время предстояло установить 20-местные армейские палатки, построить кухню, столовую, завезти необходимое: кровати, матрасы, посуду, закупить продовольствие.

Работы было много и мы приступили к ней без раскачки. Первый же рабочий день превратился в рабочие сутки.

– Так, – сказал командир, – работаем до темна, с рассветом встаем. И хитро улыбнулся. Но темнота все не наступала. Солнце лишь краешком коснулось горизонта и стало подниматься.

– Эй, командир, – засомневались мы, – что это значит?

Командир, имевший в отличие от нас армейскую закалку и опыт, ответил:

– А то и значит, времени у нас в обрез и солнышко нам поможет. Про белые ночи не слыхали?

Отпахали мы, как лошади – ели и спали стоя, но к моменту прибытия отряда все было готово. И на столовой из березовых веток изобразили надпись «Хопiць усiм» – на белорусском «Хватит всем» означает.

А дальше началась настоящая работа. Строили дополнительные подъездные железнодорожные пути на станции Ухта. Вскоре мой лексикон пополнился понятиями «креазот», «накладки», «костыли», «шпалоподбойник», не говоря о не совсем литературных выражениях. А как выражаться, если тебе на ногу падает рельса! Отдыхали только при подходе на станцию пассажирского или товарняка.

Романтика стройотряда не работа, а то, что после нее – костер, гитара, песни Высоцкого, Визбора, воспоминания о доме, танцы в сельском клубе… Так и было до события, свидетелями которого мы стали в один из вынужденных перекуров.

Север, Воркута, Котлас ассоциируется не только с белыми ночами. Это еще и места плотного расположения заведений ГУЛАГа. Практически в каждом, прибывающем на станцию, составе находились «вагонзаки». Мы уже попривыкли к картине выгрузки этапированных. Подъезжал воронок. По команде старшего осужденные выходили из вагона, присаживались на корточки, в ожидании пока передавались документы, сверялись фамилии, лица. Автоматчики с «калашами» стояли по периметру. В один из дней кто-то из осужденных, решился на побег, вскочил, побежал к проходящему мимо товарняку. Офицер из охраны бросился за ним. Конвоиры взвели затворы, уложили остальных на землю.

Прозвучал выстрел.

Товарняк ушел. Между путями лежал труп, а рядом, держа в руке «макарова», стоял офицер. Не знаю, что меня больше тогда поразило: факт гибели человека или состояние офицера, застрелившего беглеца. Лицо его было серо-землистого цвета, руки тряслись. Первое время он не мог говорить. Только попросил у подбежавших студентов закурить. Затянулся.

– Вот, хотел сбежать, – только и сказал, показывая на труп...

После этого события мы уже больше думали о расчете, о возвращении. Романтика угасла. Из головы не шла картина того дня – бегущий к товарняку человек, выстрел, лицо офицера. И действовал по инструкции, и выполнил долг, но… Убил человека. Не защищая родину, не обороняясь, но, выполняя служебный долг, действуя по инструкции. За что был осужден тот бедолага: за воровство, драку, убийство?

Не знаю. Откровенно скажу, мне жаль обоих. У одного отняли жизнь, другому жить с тяжелым камнем на душе – убил!

Еще раз задумался, перечитав библейские заповеди. Не убий, трактуется, как не убей преднамеренно. Но заповедь не осуждает случайное убийство, при самообороне, во время войны или по решению суда.

И все же...

А еще подумалось, как хрупко наше благополучие, какое счастье жить в мире и согласии!

…В конце августа появились первые белые мухи. По утрам зеленая трава покрывалась инеем, и спали мы уже, не раздеваясь – что та палатка против

заморозка! Командир с мастерами хорошо закрыли наряды. Студенту – это не последнее дело! Все были довольны. И спешили домой. Кто-то – порадовать родителей, кто-то – поскорее встретиться со своей девушкой. В общем, жизнь продолжалась…


 

* * *

«Светло ли вправду белыми ночами?» –

Спросил тебя твой любопытный сын.

А ты задумчиво и грустно отвечала,

Что человек не должен быть один.

 

И, помолчав, еще ему сказала,

Что белой ночь бывает лишь тогда,

Когда встречаешь поезд на вокзале,

И вместе лишь влюбленные когда.

 

 

Как я дважды встретил

свой день рождения ,

или для чего Фиделю борода

 

Компания в самолете была дружная. Не каждому знакомо чувство почти невесомости, когда после нервной суеты подготовки визита, писания и переписывания докладов, справок и информаций, страха застрять в московских пробках и опоздать на самолет, вы оказываетесь в кресле лайнера. Впереди 9 блаженных часов полета в Гавану.

Дело было вечером 6 февраля, как раз на излете моего дня рождения. После взлета меня окружили друзья. В ход пошло все, чем можно поздравить именинника: и виски, и коньяк, и остальное. Вскоре, утомленные поздравлениями друзья, уснули. Но солнце, за которым так долго летел лайнер, никак не хотело скатываться в следующие сутки.

Наконец, голос командира из динамиков бодро сообщил: Уважаемые пассажиры! Мы подлетаем. В Гаване 18 часов 6 февраля.

Поначалу друзья не поняли что к чему, но утомленные полетом и похмельем лица вдруг озарились. Так у нас на борту именинник! Мои доводы, что в Москве, мол, уже 7-е, не возымели действие. Дальше не надо рассказывать, что все мои самые русские сувениры, припасенные для кубинских друзей, были распечатаны и пущены в ход, как лекарство...

После нескольких дней официальных и неофициальных мероприятий должно было произойти главное – встреча с Фиделем Кастро. Никто не знал, когда это случится и случится ли? Заканчивался заключительный прием в домике Союза молодых коммунистов Кубы, который уютно расположился на берегу океана. Пора было расходиться, готовиться к отлету. Хозяева встречи разводили руками – что поделаешь, видимо, занят. И тут на крышах близлежащих домов появились загадочные тени. Охрана! А вскоре вошел и Он. В простой военизированной зеленой форме с накладными карманами, подпоясанный армейским ремнем. Просто поздоровался со всеми, поинтересовался делами, подняли тост. Конечно, я, выросший на легендах и песнях о кубинской революции, о бородачах, о Фиделе, смотрел на него с восхищением и впитывал каждую деталь. Голос – неожиданно тихий, с хрипотцой (это у самого лучшего оратора мира!), рукопожатие странно мягкое, само собой – сигара в руке. Говорили о разном. Переживал, что редеет борода – его символ и символ кубинских революционеров.

– Поймите, – сказал Кастро, – ну, какой я Фидель для людей без бороды! Сбрить ее – это как предать идеалы революции.

И сегодня, уже у сдавшего свой пост брату Раулю, Фиделя знаменитая борода, хотя и изрядно поредевшая. И сегодня кубинцы верны идеалам революции, хотя и значительно потускневшим.

 

 

* * *

Какая разница: семнадцать или сорок?

Жизнь интересна пожилым и молодым,

Нам каждый прожитый год чем-то дорог,

И каждый новый мнится золотым.


Как чашу наполняем жизнь десертным,

Искристым или импортным сухим,

Плодом стремимся закусить запретным,

А по ночам строчим наивные стихи.


Песочные часы бесшумно травят время,

И лишь оно ни разу не соврет,

Но вновь нога нетерпеливо ищет стремя,

От прожитого убегаю в новый год.



 

* * *

Аэропорт, огней на полосе гирлянды,

Из поднебесной темноты все ярче свет надежды –

Очкастый лайнер, как летающая панда,

В алюминия серебряных одеждах.


Глиссада, крыльев легкое качанье,

И осторожное, потом сильней

Резины о бетон касанье,

И чье-то к стюардессе заклинанье:

«Ну, милая, еще за приземление налей!»

 

Ложе для спикеров

 

Дело было в июне 2000 года. Делегация Государственной Думы во главе с ее Председателем Геннадием Селезневым прибыла в Великобританию по приглашению спикера Палаты Общин Бетти Бутройд. Бетти – легендарная фигура английского

парламента. Во-первых, она первая женщина-спикер за всю историю палаты Общин, во-вторых, она единственный представитель оппозиции, избранный на этот пост, и в-третьих, в свои 71 она поражала обаянием, оптимизмом и эрудицией. К тому же еще и баронесса. В молодости начинала карьеру балерины, но болезнь ноги резко изменила ее жизненные планы.

Надо сказать, и наш спикер выглядел молодцом: и знание правил этикета (что в Британии совсем немаловажно), и выступить без подготовки в любой ситуации готов, и с юмором все в порядке, что и доказывал в непростых беседах и дискуссиях в комиссиях парламента. Одно удовольствие было наблюдать за искрометным общением двух спикеров.

Так вот, дело было в здании знаменитого и старейшего английского парламента. Бетти решила лично провести экскурсию для российских парламентариев по Вестминстерскому дворцу, в котором и находится парламент. Мы осмотрели зал заседаний Палаты лордов. Скамейки обтянутые красной кожей и мягкий диван лорда-канцлера.

– В давние времена лорд-канцлер восседал на мешке с шерстью, – рассказывала нам Бетти, – который являлся символом основы британской торговли и благосостояния. Мешок тот давно в музее, но диван по традиции мягкий. Еще мы узнали, что каждое 5 ноября стража, одетая в старинные одежды, с алебардами обыскивает все подвалы и помещения дворца. Именно в этот день 200 лет назад был раскрыт «пороховой заговор». Заговорщики пытались взорвать Дворец.

Затем перешли в зеленый зал Палаты Общин – главного законодательного органа страны. Здесь, стоя друг против друга, Премьер-министр и глава оппозиции ведут яростные дебаты вокруг проектов законов (вспоминается знаменитое высказывание спикера Грызлова «Парламент – не место для дискуссий»).

В общем, из 1100 комнат Дворца мы осмотрели только самое-самое. А уж традиции британского парламента надо описывать в отдельной монографии.

В конце экскурсии Бетти подвела нас к еще одной комнате, улыбнулась, открыла дверь и пригла сила войти. Мы оказались в небольшом помещении, большую часть которого занимала старинная резного дерева кровать.

– А здесь спикеры отдыхали и спали, – сказала она, неожиданно взяла Селезнева за руку и увлекла за собой на кровать. Сидя на кровати два спикера смущенно обсуждали достоинства знаменитого ложе.

– Фотографа! – воскликнул кто-то. Но, увы, тот отстал и момент для исторического фото был упущен.

Вот тут мне и пришла крамольная мысль о том, что молодой российский парламент при определенных условиях может оказаться выше старшего британского…

               

* * *

Ты снова уезжаешь за границу

В холодный стриженных газонов лоск.

В Мадрид? Варшаву? Эссен? Ниццу?

Туда, где правит вежливых улыбок воск.

 

Окружат запахи парижского парфюма,

Предупредительность немецкая манер,

Или британская изысканность костюмов,

Или кого еще нам прочили в пример?


Их удивись уму, расчету и культуре,

Воздай умению красиво жить,

Но в этом заграничном автотуре

Сумей достоинство славянки сохранить.

 

Напомни им на их рассказ про evro,

Что средь зловонных питерских трущоб

Сам Достоевский создавал шедевры,

И рифмами ласкал Сергей своих зазноб.


Не умирали русские поэты на перинах,

И пил народ, чтобы с тоски не умереть.

Но поднимали в вечность Юру эти спины

И спал до времени в хмельном бреду медведь.

 

Когда культурный Курт или галантный поляк

Тебе о чувствах станут говорить,

Ты вспомни Волгу и ржаное поле,

О том, что есть кому тебя и здесь любить.

 

 

Домашний музей

 

– Привези что-нибудь, – просили дочери, провожая меня в командировку. На вопрос «что привезти?» не находились и повторяли – «что-нибудь».

Понятное дело – подобрать по размеру и вкусу туфельки, кофточку или что-то в этом роде, что для девочек самое-самое, почти никогда не удавалось, и я привозил «что-нибудь» не дорогое – не дешевое, не большое – не маленькое. Оно находило меня само – на Камчатке, в Индонезии, Гватемале, Якутии… Когда глаз ни на что «не ложился», я, махнув рукой на магазины, обращал взоры вокруг себя. Так и образовался домашний музей незатейливых экспонатов.

Лежит на полке веточка вечнозеленой арчи из Киргизии. По преданию дым подожженной арчи изгоняет злых духов из дома. Пока не опробовал чудодейственное свойство арчи поскольку духи – ни злые, ни добрые – не объявлялись. А может быть, потому и не объявились, что арча в доме. Есть несколько незатейливых картин уличных художников. Люблю посещать эти уличные вернисажи. На картонках, холстинах, бумаге – просто жизнь. По глупости однажды в Ленинграде на Невском стал торговаться с художником; он обиделся и сказал: «Дарю! Не надо денег!». С тех пор с художниками не торгуюсь. А картину не купил, но и не принял подарка. Было стыдно.

Удостоились чести именоваться экспонатами и обычные камушки. Камушек с пирамиды Хеопса. Бывалые туристы перед поездкой в Египет предупредили меня, что для таких любителей сувениров как я возле пирамид разбрасывают тонны щебенки. Из принципа взобрался на приличную высоту на пирамиду и там отыскал отколовшийся от многотонной известняковой хеопсовой плиты «сувенир», без обмана.

В каждой стороне ищу своеобразие местного искусства. Как правило, оно ярко выражено не в классических жанрах, а в творчестве народных умельцев. В Коста-Рике это живопись на птичьих перьях, в Ботсване картины из крыльев бабочек, в

Калининградской области поделки из янтаря. И почти в каждом регионе России (на то она и Россия!) самый ходовой сувенир – местная водка. Вкус у всех один, а вот на этикетках и история и своеобразие – «1000 лет Казани», «Тамбовский волк», «Сибирские огни»… Эти сувениры, в силу своей специфики, в домашнем музее долго не хранятся.

Во время читательского бума в Советском Союзе в 70-е – 80-е годы – как главный сувенир из-за границы привозил книги. В восточноевропейских столицах были магазины русской литературы. То, что невозможно было купить у нас, свободно лежало на полках в магазинах Будапешта, Праги, Варшавы, Берлина… Покупал словари, поэзию (модных Ахматову, Цветаеву, Евтушенко, Вознесенского, Высоцкого…), детективы, классику – Дюма, Мопассана; богато иллюстрированные сказки, запретные Библию и Солженицына. Сегодня книга уже почти перестала

быть подарком. А жаль…

Есть в домашнем музее и особо ценные экспонаты. В ливанском, или правильнее сказать в финикийском городе Библосе археологи раскопали 17(!) культурных слоев. Уму не постижимо сколько эпох, цивилизаций видело море и эти горы. Осмотрев и восхитившись древним театром на берегу моря, крепостью, мы зашли в лавку с редкостными сувенирами. Из известняка, добытого в горах, прямо на наших глазах, отслаивая от камня слой за слоем, мастера открывали окаменевших рыбок, возраст которых насчитывает миллионы лет.

В мифологии описано семь чудес света. К своему удивлению обнаружил, что «восьмых чудес» несколько. Потом понял, восьмое – понятие нарицательное, что восхитило, то и чудо. От себя в список восьмых чудес добавлю творчество резчиков по дереву с индонезийского острова Бали. Немыслимой тонкости и сложности работы деревянные панно (до четырех уровней глубины), фигуры крестьян, у которых даже вены на натруженных руках кажется пульсируют, петухи в клетках, вырезанные из цельных кусков дерева. А домой в свой музей я привез мужичка с мотыгой. Присел отдохнуть, перекурить и кому-то с хитрой улыбкой байку травит. Перекрестил этого

Ахмеда в Щукаря. Но самое удивительное – энергетика деревянных скульптур. Необъяснимая, но реально воздействующая на зрителя. Уже почти верю, что понятие «вложить часть своей души» – это не метафора.

Только творить надо с любовью…

                              

* * *

Среди бомжей святого Петербурга

Я спорил, взяв на грудь вина,

О поводах для страха в Шлиссельбурге

И гениальности сокрытой Гершвина.


Художника расспрашивал на Невском,

В чем суть его мазков сумбурных,

И, воспевая энергетику движенья,

С ним вместе постигал ампирность урны.


И приглашал твой образ к разговору

Тоской рожденным вздохом

О неоправданно жестоком приговоре

Быть в Петербурге безнадежно одиноким.


 

Орлеанская дева

 

Лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать. А почему так? Неужели, слуховое, абстрактное восприятие настолько бедно, несовершенно! Казалось бы, наша фантазия услышанный факт разукрасит, расцветит – не чета сплетницам. Ан, нет. Лучше увидеть… И миллионы туристов снуют по земле, чтобы именно увидеть.

«Мы ведем наш репортаж с места трагедии…» – энергично повествует тележурналист, – и мы, глядя на телекартинку, уже почти соучастники происходящего от нас за тысячи километров.

… В Париже заканчивалась сессия Парламентской Ассамблеи ОБСЕ, до отлета домой оставалось время и российское посольство организовало членам делегации поездку в город Руан. Восхитившись знаменитым Руанским собором, побродив по узким улочкам, до не мыслимой плотности заполненным туристами, и, как водится, отведав тамошнего пива, уже засобирались отъезжать, как кто-то произнес: «А ведь Жанну д’Арк здесь сожгли». Как! Быть рядом и не увидеть место, где ушла в бессмертие Орлеанская дева!

Небольшая площадь окружена двух-, трехэтажными постройками прошлых веков. Добрую её четверть занимает церковь в стиле модерн, возведенная в честь святой Жанны, а рядом с ней высотой в 8-10 метров, вырастающий из огненно-красных гераней, как из пламени – крест. Здесь в 1431 году и полыхал костер инквизиции…

Сотни раз слышал, читал, восхищался, даже стихи писал, но, глядя на камни, цветы, дома, небо, где все это реально происходило – прочувствовал всё по-иному. Открылась воронка времени, из которой почудились запахи прелого сена, конского помета, дыма. Представилось, будто сам в толпе зевак, с ужасом и отчаяньем, любопытством и ненавистью наблюдающих за казнью. А вот здесь, на этом месте, где сейчас стою я, на пьедестале из бревен, дров и хвороста привязана к столбу, постыдно проданная алчными бургундцами мстительным англичанам, обвиненная

в ереси, измученная допросами, но не сломленная, не раскаявшаяся – ОНА, Великая Женщина. И мысли, мысли… О предназначении человеческом, о мессиях, героях, мракобесах, черни, о себе. Стоп! Вдруг пронизывает, вырвавшись из подсознания мысль – а есть ли в твоей жизни то, из-за чего, как Орлеанская дева, взошел бы на костер?… Взошел бы?..

Кто они, на самом деле, эти герои – орлеанские девы? Высший человеческий материал или параноики с навязчивыми идеями, готовые ради этих идей

обречь на страдания и гибель себя и сотни тысяч простых людей? За идею властвовать миром, за свободу, за плодородные земли, за поруганную честь, за славу, за веру…

– Эй, турист, отстанешь! Уезжаем, – прервали мое путешествие во времени товарищи. Ещё раз, окинув взглядом площадь, церковь, крест, огненные герани, я побежал к автобусу. Надо успеть заехать в гостиницу собрать вещи, купить сувениры и – домой. Глядя на проплывающие за окном изумрудно-зеленые поля с пасущимися стадами, аккуратные домики в уютных поселках, приветливые лица прохожих, и потом – в самолете под гул двигателей – ещё и ещё возвращался мысленно к месту, где на девятнадцатом году жизни закончила свой яркий и скоротечный путь на земле Жанна д’Арк – Орлеанская дева – символ и образец служения своему народу.

 

 

* * *

Что делает бессмертным имена,

Чего во имя славятся свершенья,

Каких посевов всходят семена,

В сердцах продвинутого поколенья?


Что заставляет возносить тела,

Отлитые в надежность бронзы.

Но стоят ли того дела

Парящей над толпою бонзы?

 

Венчает столп надменный адмирал,

И всем известно, кто он,

За что почтение людей снискал,

Но нет с ним места леди Гамильтон,

 

Чей образ вдохновлял в походе,

Талант и мужество удваивал в бою.

Увы! О ней в народе только шепот,

И хоры славу леди не поют.


Ее презренье ждет старух, шипы без роз,

Блеск адмиральских звезд ей не заменит кров...

Под патиной времен тускнеет слава бронз,

Лишь неподвластна времени любовь.

 

 

* * *

Икары обжигают крылья,

Испытав радость парения,

И порастают быльем или былью

Их трагические падения.

 

Нелогичность их поступков

Западает занозой в мыслях:

Жизнь такая штука хрупкая,

Особенно если связана с высью!

 

Но вот один из тысячи,

Знавший Икара крушение,

Может слегка подвыпивши,

Принимает такое ж решение.

 

Сделав поправку на солнце,

Его обжигающую силу,

Взлетает, Но неведомые стронции

И ему предрекают могилу.

 

Наблюдая за чудаками,

Мечтающими преодолеть притяжение,

Обыватели пожимают плечами:

Кому нужно их самосожжение?

 

Но упрямо один из тысячи

Взлетает непризнанным гением,

Над землею пытаясь возвыситься,

Возвышаясь над поколением.

 

 

Выпей море, Ксанф…

 

Типаза – небольшой уютный городок на средиземноморском побережье Алжира. Один из главныхтуристических объектов страны, с богатейшей и трагической историей в две с половиной тысяч лет. Стоюу берега моря среди хорошо сохранившихся колонн,построек. Чуть выше – амфитеатр, стены Сената,фундамент терм. Расцвет цивилизации временКарфагенской республики, когда в наших родных

краях, наверное, еще мамонты паслись...

…Эзоп часто выручал своего хозяина патрицияКсанфа умными советами. Однажды, изрядно подвыпивший Ксанф поспорил на дом и свою красавицу-жену, что выпьет море. Утром, когда пришло времяплатить по спору, в панике патриций призвал раба иумолял его что-нибудь придумать.

– Выпей море, Ксанф, – отвечал Эзоп.

– Спаси меня от позора, – стенал патриций.

– Выпей море, Ксанф, – упрямо повторял раб.

– Я дарую тебе свободу, только спаси.

– Хорошо, иди на берег моря и скажи горожанам,что ты обещал выпить только море, но без воды рек,впадающих в него. Пусть перекроют реки, и тогда тывыпьешь море.

Патриций был спасен, а Эзоп получил свободу.

Не знаю, почему именно здесь вспомнился этот,скорее литературный, чем bсторический, эпизод, темболее что жил Эзоп не в Алжире, а в Древней Греции.

Наверное, камни, земля, вода, как и люди, обладаютмагической памятью, способностью нести информацию во времени и пространстве. Незримый телеграф

времени от поколения к поколению через гены, эфир,наскальные рисунки, клинопись, папирусы, книги,фильмы, рассказы очевидцев хранит, накапливает,передает в будущее исторический опыт человечества,мудрость жизни… В неразрывности опыта гарантиябудущего. Наверное, потому так бережно хранятлюди сохранившиеся послания из прошлого. Всегдали?..

Каждый раз, когда соприкасаюсь с историческими местами, объектами, экспонатами, легко погружаюсь в глубину веков и отчетливо представляю то,что было. А может быть, и не было…

– Ксанф, выпей море…

* * *

Пять солнц ацтеки предсказали людям,

Зашифровав на камне света срок.

Одно погасло от холодной стужи,

Другое загасил воды поток,

Затмили третье солнце звери,

Четвертое погашено огнем,

А в пятое потомки еще верят

И видят символ жизни в нем.

Но преклоняясь пред неведомою силой,

Разгадывают тайну слов –

Погаснет пятое небесное светило,

Когда оставит человечество любовь.

 

 

 

 

Цезарь и хоккей

 

– Цезарь! Солдаты выловили в море письма, в которых знатные горожане ругают тебя. Вели их арестовать и казнить.

– Выбросьте письма обратно в море, я не хочу знать кто эти люди.

– Но почему? Они твои враги!

– Они узнают меня лучше и станут моими друзьями.

Снимаю шляпу перед Цезарем или перед тем, кто написал эти слова.

Ну, признайтесь – не обсуждали ли вы за глаза того, с кем дружите, работаете или живете. Подмывает. В порыве чувств. Даже Клеопатра нет-нет да и спросит у служанки: «А что Цезарь обо мне сказал?»

Вернемся в наше время.

– Уважаемый Х, а тот о тебе сказал, что ты … Что твоя партия… Что у тебя роман с… И пошло, и поехало. Убрать, уволить, найти компромат… Стоп! Ребята, а как учил Цезарь? Не факт, что, льющий сегодня на вашу голову елей, завтра не выльет на нее помои. Открываю книгу воспоминаний известного политика и… Хочу бросить ее и вымыть руки. Что такое? Да это пишет гадости о своем Цезаре (президенте, начальнике) тот, кто из его рук ел хлеб и пил вино. А сегодня Акела промахнулся и его можно без опаски лягнуть, да и гонорар заработать на «клубничке». Мерзко!

О великие! Не торопитесь казнить тех, кто сказал слова, не ласкающие ваше ухо, кто сказал, что вы не Маркс, не Эйнштейн, не Толстой… Вы тот, кого дал миру Всевышний, кого востребовало время, кому люди поверили…

Как-то увидел по ТВ известного хоккеиста НХЛ Овечкина.. А у него щербинка, зуб выбит (не мудрено в хоккее). Подумал: «Миллионер, а на зуб не хватает». Позже понял – ведь щербинка это бренд! С керамико-золотом во рту их полным-полно, а со щербинкой только он один. Не только в хоккее, но и в политике, и в жизни – у каждого своя щербинка, своя особенность. Не тщись стать кем-то. Ты уже им стал – самим собой. Как сказал режиссер: «У нас только одна роль свободна – тебя самого».

– Цезарь, что делать с письмами?

– Выбросьте их обратно в море…

 

* * *

Срываясь с тормозов, в кровь разрезая руки,

Из мглы привычек, будней пелены,

Мы прорываемся из пошлости и скуки

К высоким помыслам несбывшейся мечты.

Зачем устроил Он такое мирозданье,

Где все красивое мгновения живет,

И остается только в подсознанье

Надеждой, что воскреснет и придет,

Еще случится, повторится явью,

Взойдет цветами, красками зари,

Предчувствием весны и ожиданьем счастья,

И даже тайной мыслью о любви.

Но к ней лежит тернистая дорога

Сквозь жертвенность желаний и страстей.

Мать скажет: «Все, сынок, от Бога».

«Живи, – друг скажет, – проще, веселей».

Любовь – как дар, как мира очищенье,

Нисходит к тем, кто не продался псам,

Не лег под подлых, не просил прощенья,

Уберегал других и не сломался сам.

Кто не отвел свой взгляд от униженья падших,

И ни к кому, спасаясь, не сжигал мостов.

Она приходит только сострадавшим

И не забывшим первую любовь.

Срываясь с тормозов, в кровь разрезая руки,

Из мглы привычек, будней пелены,

Мы прорываемся из пошлости и скуки

К высоким помыслам несбывшейся мечты.

* * *

Бывает разномастной месть

И разные ее родят причины,

Отмщенье – это долг и честь

Для настоящего мужчины.

Но не вернет к началу драмы

Заслуженное наказанье подлеца.

А если зло в обличье дамы?

Не потерять бы мстящему лица.

А что имел в виду творец писания,

Когда советовал другую часть лица

Подставить вместо наказания

Глумящегося подлеца?

Но месть не только доблестным присуща,

Взывают к ней изобличенные лжецы,

И уличенные в грехе распутства

Обет безбрачья давшие жрецы.

В моем, не без изъяна, представлении,

Рожденном верой в Рождество,

Нас возвышает мужество прощения,

Отмщенье наше – духа торжество!

 

Жизнь, посвятивший смерти своей

 

Самым монументальным, необъяснимым, странным, загадочным, из всего виденного мной, являются пирамиды Гизы. Я был там, даже поднимался по каменным глыбам, из которых выложена пирамида Хеопса. Это что? Я умру, а память обо мне останется в веках! Вы мурашки, а я Бог на земле! Или просто шизофрения? Посвятить жизнь строительству себе гробницы. Некрополь, построенный на костях рабов...

Тем не менее, из семи чудес света до наших времен сохранилась лишь пирамида Хеопса. Остальные – Висячие сады Семирамиды, Статуя Зевса в Олимпии, Храм Артемиды в Эфесе, Мавзолей в Галикарнасе, Колосс Родосский и Александрийский маяк – разрушены землетрясениями и пожарами. По разным сведениям построена пирамида то ли 10000 лет до нашей эры, то ли 7000. Историческая глубина события поражает воображение. И стоит, и восхищает, и заставляет этого самого Хеопса помнить и говорить о нем. Кто оставляет о себе память делами своими и ратными подвигами, кто несусветными глупостями, а кто памятниками.

* * *

Меня в школе учили:

геометрия это просто –

Линий зигзаг,

как белизна

королевских простынь,

И жизни конечность –

это как теорема,

Не опровергнет ее

ни пространство, ни время...

На краю второго тысячелетия

с русскими хлопцами

Оказался у линий

пирамиды Хеопса,

И внимая рассказу

гида Элеоноры,

Не мог постичь

замысла фараона.

Как бы верить в вечность

ему ни хотелось –

Высыхает с душою

и бренное тело.

В песок превращаются пирамиды,

А в легенды –

сады Семирамиды.

 

Помпеи

 

О Помпеи я знал по картине Карла Брюллова «Последний день Помпеи». Низвергающий огненную лаву Везувий, рушащиеся дворцы, дома, статуи,

в ужасе застывшие лица. Сказочно, величественно, страшно... Но воспринимается этот сюжет как миф, искусство, что-то далекое и не реальное. Говорят, когда Брюллов писал картину, он зажигал свечи, чтобы перенести достоверно всполохи огня на картину и до изнеможения, до транса писал только по ночам. А утром его находили в бессознательном состоянии подле полотна.

И вот в двадцать первом веке миф для меня стал реальностью – я иду по улицам Помпеи... Мистика, наваждение, чудо – я в Помпеи!

…Первый век нашей эры. Италия. Еще не единая, как Русь, раздробленная на земли, протектораты. И Рим еще не столица, а Помпеи – вольный, крупный по тем временам город с четырнадцатью тысячами жителей. Цельный, грамотно спланированный. Просторные площади, величественные храмы, улицы, вымощенные крупными плоскими камнями, тротуары, термы, которым Сандуны в подметки не годятся: с бассейнами, фонтанами, двойными стенами, между которыми циркулирует горячий пар и обогревает их. Помпеяне почище наших парильщиков могли из помывки извлечь максимум наслаждений. И не пивом с воблой... На стенах хорошо сохранившихся домов местных патрициев, фрески: сцены охоты, телесных утех, пиршеств – знали толк в досуге. И что удивительно – предвыборные лозунги на стенах домов. Вот она – древнейшая демократия. На небольшой территории стадион, несколько амфитеатров. В одном из них любил выступать будущий римский император Нерон. Предания гласят, что однажды, когда Нерон выступал перед горожанами, задрожала земля, проснулся Везувий. Но страх перед гневом Нерона был сильнее страха перед гневом стихии. И дрожа, окаменев, горожане оставались на своих местах до конца выступления Нерона. Это единственное место в мире, где город сохранился в своей первозданности c первого века нашей эры. Задрожала земля, взметнулся огонь, тысячи тонн серы, пепла, пемзы, лавы накрыли город двад-

цатиметровым слоем, законсервировав его на многие столетия. Извержение длилось три часа. Погибли две тысячи человек. Те, кто побежали к морю – спаслись, те, кто побежали в дома за скарбом – там и остались.

– А вот в этом месте, – рассказывает увлеченно гид, – были помещения и ёмкости для сбора мужской(?) мочи. Моча была уникальным средством для выделки кожи. Местный предприниматель (новый помпейский!) устроил пункт сбора этой продукции. На возмущения сына, что это зловонный бизнес, отец поднес к лицу сына монеты и воскликнул: «Нюхай! Пахнут?». Не правда ли – что-то знакомое?

А это что? На стене дома и на камне мостовой изображение фаллоса. Гид, несколько смущаясь, пояснял – это символ плодородия. А наши знатоки, улыбаясь, уточняли: это указатель на бордель. Кто из них более прав? Не знаю. Но, судя по всему, и работать, и творить, и отдыхать древние умели.

Из-за обилия туристов на исторических улицах древней Помпеи создается впечатление, что город живет, как и тысячи лет назад. Рядом с раскопкамивозродившийся современный цветущий, уютный город с приветливыми жителями. Что их ждет завтра? Сейсмологи снова предсказывают скорое извержение Везувия.

Куда побегут горожане: к морю – спасать жизнь, или в дома – спасать скарб?..

                       

* * *

Чем глубже погружаешься в пучину,

Тем больше шансов на кессонную болезнь,

Отказа можно изыскать причину,

И шепчет мудрый праведник: «Не лезь!»

Но я, отвергнув номера спасенья:

Ноль-два, ноль-три, ноль-черт его пойми,

Бросаюсь в паводок отчаянно весенний

С девизом: «Бог, спаси и сохрани!»

Что будет завтра с нами — неизвестно,

Какая плата за продленье бытия,

Но мой калым судьбе — о счастье песня,

И я плачу стихами за тебя.

 

Орхидея

 

В одной из азиатских столиц нас поселили в пятизвездочном отеле. Чистота, внимание персонала, картины на стенах, кондиционеры, изысканная кухня создавали хорошее настроение. Без тараканов и ящериц, резких запахов, как это часто бывает в азиатских краях.

Отработав программу первого дня, уставшие, мы вернулись в гостиницу. Войдя в номер, я увидел то, что меня удивило и запомнилось более других чудес этой экзотической страны. На белоснежной подушке лежала орхидея. Живая, белая с нежно сиреневым оттенком. Кто-то невидимый желал мне спокойной ночи, приятных сновидений, а может быть и… Появилось ощущение, что в номере или где-то рядом поселилась добрая фея, а может быть, загадочная тайка с миндальными глазами, округлыми формами и манящей обещающей полуулыбкой на пухлых губах. «Да нет же, – возвращался я на землю, – это классная гостиница, здесь так принято, предписано по реестру, предусмотрено калькуляцией, сметой – гостю на ночь в номер положить живой цветок».

Утром, пробегая по коридору гостиницы, я останавливал взгляд на горничных – может быть, цветок – это все же знак, и вон та молодая симпатичная девушка ждет ответного знака? На улице, уже у автобуса, я вспомнил, что оставил в номере пиджак, благо было жарко, но возвращаться уже не было времени, и мы уехали по программе.

Позже, я обнаружил, что в пиджаке остался портмоне с документами и кровными командировочными. Недобрые мысли и предчувствия я старательно гнал прочь.

Вечером, войдя в номер, первым делом прощупал пиджак – слава богу! бумажник в кармане. Открыл его удостовериться, что добрая фея хранит меня. О, черт! Мои кровные! Увы… Я оглядел номер. Взгляд упал на подушку – там лежала девственной красоты, белая с сиреневым оттенком орхидея…

* * *

Цветы, как люди, могут говорить,

Любить, плодоносить и даже изменять,

Прикосновенье в памяти хранить

И слезы-росы без причин ронять.

И люди тоже на цветы похожи –

Они весною также расцветают,

Под солнцем цвет меняют кожи,

Но без тепла и ласки увядают.

И тех, и этих можно в грязь втоптать

Ногой глумящегося хама,

Их красотою можно сытых ублажать

Или украсить скромность хижины и храма.

Жизнь без цветов – существование во мгле,

А без людей цветы – растения. И все же

Тем совершенней жизнь на грешнице-земле,

Чем больше люди и цветы похожи

 

Задумчивый интерес

 

Япония снаружи меня не восхитила. Даже наоборот. Страна Восходящего Солнца, овеянная историческими легендами и славой технических чудес, оказалась безликой и невыразительной. Возможно, разрушительные землетрясения сделали свое дело, а может быть национальная черта – скромность и аскетизм – сказались. Там нет своего Кремля, Колизея, Вестминстера... И как-то аляповато смотрится, не понятно для чего выстроенная, мини-Эйфелева башня. А Дворец Императора, расположившийся в центре городского парка, скорее напоминает одноэтажное швейцарское шале. Но Япония – это внутренний мир человека, традиции и обычаи удивительного народа. Вы, конечно, заметили, что японцы, как правило, невысокого роста, и ноги, прямо скажем, не фотомоделей. Долгое время люди не употребляли мясо – религия не позволяла. В результате – недостаток необходимых для формирования костей компонентов, и как следствие – искривление и недоразвитость скелета. С развитием медицинской науки пришло понимание проблемы и рациональные японцы отказались от вредной для здоровья традиции.

Тем не менее, для русских непостижимой и недостижимой кажется средняя продолжительность жизни японцев – 90 лет! Среднестатистический российский мужик с трудом дотягивает до пенсионного возраста. В семейную жизнь молодые японцы вступают где-то к 30 годам (у нас в этом возрасте девушку в старые девы записывают). Выучившись, поездив по миру, устроившись на работу – вот теперь самое время о браке и детях подумать!

Экономическое и техническое японское чудо тоже не на пустом месте возникло. 100-миллионому населению островного государства некудапереселяться, осваивать новые земли, черпать углеводороды... Только мозги, высочайшая организация и концентрация производства и интенсификациятруда позволяют Японии оставаться одним из лидеров развитых государств.Для тех, кто интересуется традициями японцеврекомендую одну из лучших книг на эту тему «Веткасакуры» Всеволода Овчинникова. Мои же лаконичные заметки – это личные обрывочные впечатления от короткого пребывания в этой стране.

Побывали мы и в кафе, где нас обслуживали гейши. Нет, не обслуживали – бщались. Вспомнилисьнаши официантки...

Уже на родине я с видом знатока задавал друзьямвопрос: «А вы знаете какая самая эротическая частьтела у японских женщин?». Никто из друзей не попал в эту точку. Шутки, ухмылки... Выдержав театральную паузу и распалив воображение, я сообщал – шея!Реакцию друзей можно назвать так – задумчивый интерес. Так можно назвать и нашу реакцию на все, чтомы видели в Японии, и что узнавали о ней...

...Один мой знакомый, долгое время, работавший за рубежом, приезжая в Москву, говорил:

Там все хорошо, благополучно, размеренно и спокойно, но... скучно жить.

 

  

 

* * *

Когда над чувствами восторжествует разум,

Ритм – над мелодией, а над легендой – явь,

Горячность клятв и обещаний страстность

Остынут, силу логики познав.

Исчезнет искренность, последствия предвидя,

Умрет мечта, реальность осознав,

И ремесло свое возненавидя,

Пророк умолкнет, безысходность распознав.

Без обожания сорвет свой голос лира,

А любопытство разгадает тайну снов, –

Нас от удушия расчетливого мира

Спасает вера в безрассудную любовь.

* * *

Стихи не привез из Бразилии,

Потому что я там не бывал,

Не воздал ни лианам, ни лилиям,

Карнавал жгучих тел не видал.

Говорят, что там «Дон» с «Магдалиною»

Наш андреевский флаг прославлял…

Моя жизнь уже кажется длинною,

Но в Бразилии я не бывал.

Но однажды, не зная наречия,

По губам пойму жаркую речь я,

И под пальмой в ответ прошепчу:

«Я вас также, мучача, люблю…»

 

Берите!

 

После встречи с избирателями в одном из колхозов, а я баллотировался в депутаты областного совета народных депутатов, председатель хозяйства предложил выехать на природу, так сказать, подвести итоги. Расположились на полянке, разлили раз, другой. Говорили о проблемах, повторили просьбу к будущему депутату – выхлопотать для школы автобус. Пришел и мой черед сказать. Говорил красиво, убедительно и завершил призывом:

– Ну, давайте!

Председатель посмотрел на меня с прищуром, и то ли в шутку, то ли всерьез сказал:

– Ну, вот, еще и депутатом не стал, и ничего не сделал, а уже и тебе «давайте». Хоть бы кто сказал «Берите!».

Я смутился. Рука с рюмкой застыла на пол-пути. С тех пор в любой компании тост завершаю исключительно словом «Берите!»

                              

* * *

Мне бег по кругу не давался

И в селезня стрельба на взлет,

За дело без сомнений брался,

И часто падал, но вперед.

Я ставил жребий на жар-птицу,

И он обманывал меня,

Но вновь и вновь менял синицу

На песню в небе журавля.

Друзей не строил по ранжиру

И не искал запасный вход,

Не покупал в обмен на лиру

Билет на белый пароход.

На лесть чинов не отзывался,

Не верил в предсказанья снов,

В хмельном бреду лишь забывался,

На женский откликаясь зов.

Порочность круга разрывая,

Мир ненавидя и любя,

Я песню новую слагаю

Под крики в небе журавля.

 

Взвейтесь кострами...

 

К пионерам у меня свой счет. В те присно памятные времена, когда руководящей и направляющей силой в стране была партия, а ее резервом и помощником был комсомол, а у комсомола был свой резерв – пионерская организация... Так вот, в те времена на всех крупных и торжественных мероприятиях – съездах, конференциях, активах – принято было приветствие пионеров.

«Нас пришли приветствовать юные ленинцы» – объявлял председательствующий, и под хриплые звуки горна и рассыпную дробь барабанов входила красногалстучная детвора. Звонко и задорно зачитывались, сложенные местными журналистами, стихи.

Зал расцветал умильными улыбками, напряжение от серьезного судьбоносного разговора спадало.

На одном из таких мероприятий предстояло выступить мне. После моего выступления планировалось приветствие пионеров. Объявили меня. Я подошел к трибуне и механически ступил на высокую подставку...

Я не возвысился над залом, я взлетел, воспарил... Начал читать текст, но посторонняя мысль отвлекала: «Почему такая низкая трибуна?». Только к середине выступления я понял: подставка, на которой стоял я, предназначалась маленьким пионерам. В зале пошел шумок.

– Высоко взлетел! Орел! – не без иронии приветствовали меня друзья, когда я, закончив выступление, вернулся на свое место.

То, о чем я говорил, всеми давно забыто, а вот то, как я возвышался над трибуной, помнят до сих пор...

                         * * *

Мы слышим запах тех цветов,

Что в юности цвели когда-то,

Свиданий, волновавших кровь,

Мы и сегодня помним даты.

История нечастых встреч

Богата на в любви признанья,

На обещания сберечь

В груди горящие желанья.

Сегодня мы уже не те,

Но глубже чувства и дороже,

А пары в звездной темноте

На нашу молодость похожи.

 

Улыбка

 

Загадочная улыбка Моны Лизы – Джоконды будоражит воображение многих поколений искусствоведов, историков, критиков, поэтов, зрителей. Исписано великое множество бумаги и чернил в попытках разгадать эту тайну. Есть даже версия о том,

что Леонардо да Винчи на этом полотне изобразил себя (!). При этом приводятся схемы совмещения лица художника с его творением – вот здесь линии носа совпадают, а здесь дуги бровей сходятся… Бред какой-то!

Тысячи и тысячи посетителей Лувра, проходя по дворцовым залам, ждут, когда же экскурсовод подведет их к знаменитой картине. А она как десерт – в конце зала. «Ах, вот она! А улыбка, улыбка-то!». А если бы зрителю не вбили в голову, что эта улыбка загадочная? Рассмотрел бы он эту загадочность или прошел бы так же как и мимо других, не менее великолепных, картин? Может быть, дело, как сегодня сказали бы пиарщики, в раскрутке. Мы хотим чуда и сотворяем себе кумиров. Потому что так легче жить, преодолевать невзгоды, свыкнуться с мыслью о конечности жизни, сохранить надежду. Вот и здесь создали миф о некоем таинстве.

Как-то слушал Илью Глазунова. Художник размышлял о кухне бомонда. Шедевры нередко создаются не в мастерской, – повествовал он, – а на тусовках.

Соберутся авторитеты, договорятся о том, что вот эта картина – три линии с точкой – шедевр, и завтра к ней выстроятся очереди. Или в чем ценность картины Казимира Малевича «Черный квадрат»? Да это и не картина вовсе. Просто идея и ничего более. Но ведь вызывает интерес, и стоимость на аукционах в миллионы долларов...

Я видел в жизни многих героев картин Александра Шилова: его мать, академика Шумакова, других известных людей и имел возможность сравнивать оригиналы с портретами. Схожесть изумительная. Однако художник выделяет, высвечивает не видимые на первый взгляд черты человека, которые героизируют его. На картинах люди смотрятся ярче, выразительнее, многозначительнее, чем в жизни.

Может быть, в этом и заключается предназначение искусства – создавать или обслуживать мифы...

Всматриваюсь в портрет Моны Лизы (к сожалению, в Лувре в целях безопасности картина экспонируется за стеклом – мешают блики) – женщина как женщина, улыбка как сотни других. Бывают и красивее, и загадочнее. Оглянись. Скажи вон той женщине, что она красивая, подари цветы, назначь свидание – и ты увидишь такую, а может быть, ещё прекраснее женскую улыбку. Точно прекраснее, потому что картина, хотя и шедевр, но все же это одно мгновение, один ракурс. Мы не слышим смех, не чувствуем запахи. А вокруг нас жизнь с сотнями, тысячами оттенков.

Теперь о главном – о тайне на устах Джоконды.

Вы не замечали, что влюбленные похожи друг на друга? Со стороны посмотришь – и что он нашел в ней! А ведь что-то нашел, увидел, почувствовал что другим не доступно. И боготворит, и жить без неё не может. Вот в чем тайна! Как находят единственную или единственного?

Помните версию о зашифрованном автопортрете художника? Если похожи Леонардо и Лиза то значит… Вот вам и разгадка – Джоконду рисовал влюбленный в нее художник, мастеру позировала любимая женщина, которая об этом, кажется, уже догадывалась…

 

* * *

1

С портрета времен Возрождения,

Эпохи перешагнув,

Смущает улыбкою женщина

Холодный и чопорный Лувр.

Непонятая, как вселенная,

В злаченой дворцовой тиши

Хранит она тайну женской

Загадочной души.

Иль смех на губах угасает,

Иль вспомнилась томная ночь...

Чему улыбнулась, кто знает,

Далекого времени дочь?

2

...Ускорен бег времени. Женщины

Раскованны и умны,

И в праве на управление

Уже абсолютно равны.

Мужчина фемене подсуден

За взгляд непристойный иль жест,

Проходят в сенате на слушаньях

Чувства на подлинность тест.

Смеются над честью илоты

Технологических драк,

И брачных контрактов расчеты

Благословляют на брак.

Корысть торжествует над чувством,

Все ценности смещены,

Бесплодные музы безумством

Растленных людей смущены...

3

Земля продолжает вращенье,

Мы вновь в перекрестье веков,

И грезится Возрожденье

И возвращенье богов.

Насытится небо озоном,

Прольются над миром дожди,

И души наполнятся звоном,

Зовущим к признанью в любви.

Востребует время, как прежде,

Достоинство и мастерство,

Под крыши вернутся надежды

И сбудутся на Рождество.

Мы вспомним о песне неспетой,

От песни взволнуется кровь,

И нас очарует с портрета

Улыбкою тайной любовь.

 

Великая тайна

 

Какими бы научными изысканиями, доказательствами и практическими исследованиями не объясняли ученые любовь, а все равно она останется великой тайной и таинством!

Иначе, братцы, мы – кролики.

* * *

Жизнь без любви – наполовину,

И без нее поэт – никто,

Не озарит сентябрь рябина,

Не разогреет кровь «бордо».

Все без нее, как пошлый шлягер,

Стерильных мыслей чистота,

И грудь – для чувств мятежных лагерь,

И страсть – в рассрочку, но не та.

Не ведом ей успех расчета,

Спокойный сон в ночной тиши,

Любовь рождается в полете

Раскрепостившейся души.

Познать ее – счастливый случай

Иль первый в гонке смерти метр,

Бег рысака в ночи над кручей,

Или спасающий завет.

Не океан хмельного счастья,

Не стройных ножек власть и стать,

Отмеченных ее вниманьем

Предписано судьбой страдать.

От затянувшейся разлуки,

От недоверия зимы.

Но вновь смыкаем наши руки,

Познав в любви конечность тьмы.

МАСТЕР-КЛАСС

 

 

Поэт – это человек, достающий с неба звезды, но не умеющий забить гвоздь

(мастер-класс для начинающих поэтов)

Как-то перечитывал написанное и обнаружил, что во многих стихах присутствует тема стихосложения. Например:

«Стихосложенья дар имеет объяснение,

Стихов природы прост секрет –

Рождается вином или любовью вдохновение,

Когда влюблен иль в стельку пьян – творит поэт».

 

И я подумал: чем не мастер-класс для начинающих. Может быть, кто-то прочтет и вовремя остановится, не будет нагружать родных и друзей своими рифмованными страданиями о неразделенной любви. А может быть, в ком-то, возмущенном моими не шибко складными рифмами, в знак протеста проснется гений и одарит человечество поэмой «О Негине».

Итак:

               

 

* * *

Нельзя писать стихи, когда ты не взволнован,

Не голоден, не закалён врагами,

Когда в благополучие закован,

И в интересах к жизни моногамен.

Нельзя слова на волю выпускать,

В которых нет отчаянного взмаха

Крыла с желанием себя поднять

Над мнением людей, над ощущеньем страха.

Не точится перо для точных рифм, когда

В любви признался, а ответа нету,

Она, конечно, скажет ему «да»,

И ночь не сразу соглашается с рассветом.

* * *

Голодным должен быть талантливый художник,

И не обласканным всесильными поэт,

Путь альпиниста на вершину сложным,

И смазанным у гордых пистолет.

Страдать обязан без ума влюбленный,

Политик верить в исполнимость слов,

Для тайны нужен уголок укромный,

И опыт проигрышей для вещих снов.

Для короля нужна придворных свита,

Тогда и верит он, что он – король,

России нужен просвещенный Витте,

А состраданье там, где мучит боль.

Противник – результат интриг и сплетен,

Жизнь без любви – не возвестивший пламя дым,

Един мир чувств людских и тесен,

И свет от тьмы вовек не отделим.

 

* * *

Не музы выбирают поэтов,

И не поэты муз выбирают,

Волшебство случается это,

Если в такт их сердца попадают.

Тогда в глазах женщины

загораются звезды,

И их свет окрашивает слов

банальности,

А поэты зимы принимают

за вёсны

И творят в придуманной

нереальности.

Свет глаз может длиться мгновение,

А может гореть до бесконечности,

Освещая поэтово вдохновение,

Все зависит от такта сердец и нежности.

* * *

Что написать в стихах любимой –

О верности иль о весне,

Чтобы услышать от нее: «Родимый,

Ты приходил вчера ко мне во сне!».

Что рассказать о жизни бренной ей

В однообразии тягучих дней,

Чтобы в глазах ее прочесть:

Ты – мой мужчина, моя радость, моя честь!

Для женщины что в жизни совершить,

Чтоб в сердце ее вечно жить?

Ты не даешь мне строчку завершить,

Подсказываешь рифму нужную – любить!

           

* * *

Я люблю полевые росы,

Васильки, заплетенные в косы,

Я люблю свои белые рифмы,

Волшебство сочетаемых слов,

Даже если я третий лишний,

Воспеваю с восторгом любовь.

           

* * *

Она сказала: «Не пиши стихов

И не слагай поэм безумных,

Я не хочу заоблачных ветров

И философских фраз заумных.

Быть музой не хочу надменной,

Я – небезгрешный человек.

Любовь творца слепа и беспредметна,

Но короток для счастья бабий век.

Я – женщина, и в этом я повинна

Перед твоей возвышенной душой,

Я – женщина, и в этом бренном мире

Хочу любви не в песнях, а земной».

Тогда поэт сломал перо без сожаленья,

Забыл о певчих птицах, о весне,

Предал мечты и образы забвенью,

И женщин стал любить, как все.

 

* * *

Еще не грусть, уже не радость,

Не осень, но и лета нет,

Всего три дня в дождливый август

Любили Муза и Поэт.

Она была чертовски милой,

Звала к себе его, влекла,

И наслаждения сулила,

И нежности в ответ ждала.

Он в поэтическом порыве,

Поймав кураж красивых слов,

Не замечал ее призыва

И рифмовал свою любовь.

Довольный творческой удачей

Отбросил лист, взглянул в окно...

Там плакал август, было мрачно,

И рядом в доме – никого.

* * *

Девушки, милые, не любите поэтов,

И не мните себя их единственной музою,

Не ищите в их строках на верность ответы,

Кроме ритма и рифм все им – тяжкой обузою.

Тихих дней им спокойность течения,

Верность жен, о любовницах помыслы,

К сладким прелестям плоти влечение –

Лишь эфир их небесного промысла.

Вены перьями режут, на речках стреляются

Не от груза измен и невинного флирта,

Без причастий со смертью поэты венчаются

От молчанья предавших муз и от спирта.

 

* * *

Я тороплюсь сказать седому миру

Не связно, может быть, и невпопад,

О том, что пробуждает мою лиру,

И что в душе рождает звездопад.

Не понимаю, как ложатся строки,

Как с сердцем в такт их бьется ритм,

Рукой моей, наверно водят боги

И помогают подобрать оправу рифм.

Не важен мне тираж стихотворений,

Оценка критиков и комплимент вождей,

Я глух к претензиям различных поколений,

И безразличен к мнению друзей.

Но я мечтаю, я желаю и надеюсь,

Что, может быть, слова нехитрые мои

Укажут путь на замерзающей планете

Для ищущих и страждущих любви.

* * *

Душа взмолилась: О, поэт!

Дай мне хоть час отдохновенья

От пониманья чужих бед,

От тяжести петь утешенья.

Не в силах я всю боль принять,

Что рифмой просит излеченья,

И слабым оды сочинять

О смысле их предназначенья.

Восторг влюбленных воспевать,

И мнимых прославлять героев,

Над силой зла торжествовать

И марш играть, идущим строем.

И день, и ночь из года в год

С тобой покоя я не знаю,

Над миром зла и суеты,

Как дух спасительный летаю...

Поэт согласно замолчал,

Задумчиво на море глядя...

Садилось солнце. Рябь пошла

По водной потемневшей глади.

 

* * *

Сложилось мнение,

что поэты ловеласы –

им бы только пить и влюбляться.

У Пушкина, кроме Наташи,

их сто восемнадцать,

у Есенина то Анна, то Зинаида,

а то, прости Господи – Айседора,

но было, наверное, здорово!

Вот и Маяковский

с Никой Полонской

умножил счет влюбленностям...

Казалось бы бабы-дуры,

а вот, поди ж ты –

молчат без них трубадуры.

Так и складывались

шедевры человеческие –

то сонеты Шекспира,

то трагедии греческие.

Не импотенты поэты, конечно,

есть и у них слабость конечности,

и женских глаз кратеры –

рифм и стихов их матери!

* * *

А в воздухе писать стихи

Возможно?

Между землей и небом мир

Полуреален,

Когда на волоске судьба –

Мечтать о счастье сложно,

Любая мелочь кажется вверху

Монументальной.

Как медсестра мне стюардесса

Предлагает воду,

И вся цветет неискренней

Улыбкой,

Между землей и небом, как в огне,

Нет брода,

И принципов надменность здесь

Смешна и зыбка.

Иллюзии на небесах, а на земле

Проблемы,

И в словарях нет подходящих объясненьям

Слов,

Я в аксиому превращаю

Теорему –

Между землей и небом бережет людей

Любовь.

 

* * *

Рождаются стихи

И гениальные пророчества

Не в дни триумфов и побед

Или в унылой прозе бед,

А в дни разлук и

Одиночества.

Не важен здесь державный чин,

Вдруг на балу Его Высочества

Или в чайной простолюдин

Впадают в карму

Одиночества.

В постели с верною женой,

В миру с компанией хмельной,

Без имени, без отчества

Скребет нам душу

Одиночество.

Навечно сохранить любовь

И каждый день влюбляться вновь –

Да сбудется пророчество! –

Нам помогает

Одиночество.

* * *

Я виноват ли в том,

что не летаешь ты во сне,

И нет во мне

полета мысли стихотворной,

Возвышенной

влюбленности к весне,

Нахальства торжества

над скромностью покорной.

Поэт ведь тоже

смертный человек –

Кому – кумир,

кому – досада и обуза,

Не подвигами

славен его век –

Мгновеньями,

когда душой владеет муза...

 

* * *

Когда в стихах нет главных слов,

В них не клянусь тебе в любви

и в нелюбви не каюсь,

От строк холодных и случайных отрекаюсь –

Зачем стихи, если мертва любовь?

Мои стихи тобою рождены

И именно твоей душою

Слова в молитвы ранг возведены

Тобою, моя ласточка, тобою.

Я отрекаюсь от тех строк моих,

В которых подбирались рифмы

Читателям, а не глазам твоим,

И не в такт сердцу твоему слагались ритмы.

Когда французский макияж смываешь,

Смущаешься – вдруг я разочаруюсь,

Вот так и я, стихи свои слагая,

Перед твоими чувствами волнуюсь.

* * *

Среди забот о хлебе и о дне грядущем,

В щемящей серости однообразных гам,

В действительности, разведенной на кофейной гуще,

Тоска рождается по искренним стихам.

Гармония глубоких чувств и рифмы,

Необъяснимое доверие словам

Прочь гонят сон и побеждают ритмы,

Рождая тягу к искренним стихам.

В тех звуках сокровенных мыслей

Благодаренье слышится богам

За то, что смысл находим высший –

Любовь доверив искренним стихам.

 

Штирлиц: запоминается

последняя фраза

 

У журналистов есть такой прием – суть всей статьи концентрируется в последней строчке. Как говорил всенародно любимый Штирлиц: «Запоминается последняя фраза!».

Что из прочитанного запомнится? Многое затеряется в памяти, покроется туманом времени... Увы! Но если вы запомните последнюю строчку этого стихотворения и всей книги – ее цель достигнута. Еще один пазл найдет свое место.

                        * * *

Давно уже физики свернули споры

И лирики дань Архимеду воздали,

Утратив на родине точку опоры,

Укатили к берегам америк и италий.

Кто-то на зелени вожделенной зациклился,

А кто-то на харлеевских мотоциклах,

Ценности отцов потеряв безвозвратно,

Сломался под прессом халявы развратной.

Но утратив красоты ориентир,

Повернули люди к истокам вспять,

Чтобы раздолбанный революциями мир

Снова на точку опоры поднять.

А я телефон терзаю мобильный

И в сигнале слабого наполнения

Ищу точку отсчета истины –

Чьего-нибудь сердца волнение.

И вот возникли размытые очертания

Среди маков импрессионистов,

Поплыли звуки, приглашающие к признанию,

То ли Бетховена, то ли Листа.

И вдруг нахлынула нежность Шопена,

Полыхнула есенинская хмельная новь,

И озаренные страстью Родена,

Люди поняли:

точка опоры — любовь!